Веду носом по её хрупким позвонкам, и она вся покрывается мурашками. Стараюсь трахать нежно, чтобы не было этого животного напора и лишней встряски. Мне и так очень нравится. Особенно нравится наблюдать за тем, как мой влажный от смазки член выходит из неё, а потом полностью погружается обратно. Это, блядь, какая-то бешенная эстетика. А если уж вынимать на всю длину… И слышать её полувздохи — полустоны. Вкупе можно кончить за считанные секунды. Но я вот на это всё не подписывался. Мне нужно растянуть удовольствие…И чтобы моя красавица в первую очередь сама поймала волну…

— Какая ты у меня красивая…Везде красивая, — пальцем ласкаю верхнюю её дырочку, чуть захожу внутрь. Надавливаю. Катя вся покрывается мурашками. Сильнее стонет. Сжимает кулаками простынь… — Хочу тебя везде…

— Так возьми… — стонет она, пока я продолжаю трогать её.

— Не сейчас, после родов…Потом…

Потом обязательно возьму… Грубо возьму и не раз. Чтобы кричала. Чтобы забыла, как ходить…

Чувствую, что по её телу пробегается сумасшедшая дрожь.

— Глеб…Глеб, — частит она, уткнувшись лицом в простынь.

— Ага, ведьма…Сожми меня…Так только ты можешь…Блядь… — ругаюсь, ощущая, как она содрогается. Помогаю ей оставаться на локтях. Сам кончаю, придерживая за талию. — Аккуратнее, малыш. — выдыхаю, заполняя её до упора. Но спермы так много, что всё вытекает между нами. И смотрится просто охуенно. Или же я такой извращенец, который любит за этим наблюдать?

Хотя, бля…Ну надо быть пидором, чтобы не нравилось такое вот зрелище…

Она же вся моя. Сексуальная. Порочная. Развязная. Мокрая.

Блядь, обожаю её…

Заваливая ведьму на лопатки, снова начинаю целовать, вызвав продолжительный заливистый хохот.

— Глееееб! — ругается она, громко произнося моё имя, кажется, на весь этаж.

— Ух ты…Как ты, оказывается, можешь…А давай так ещё несколько раз, чтобы все знали, какой Глеб охуенный ёбырь, — ржу, отчего Катюха уже начинает драться.

— Прекрати!!! Ааааа!!! Я буду кричать, Адов!

— Кричи…Мне только это и надо, — бодаю её лбом, рассматривая зелёные глаза. — Блядь…Пиздец тону в тебе, ведьма…С каждым днём всё сильнее и не выплыть.

— Пусть я буду единственным в чём ты будешь тонуть, хорошо? — спрашивает она жалостливо.

— Конечно. Так и будет. Я больше не заставляю тебя тревожиться…Больше нет, родная…

— Хорошо…Очень хорошо. Обними меня. И пойдём гулять. Ты обещал.

— Сначала покушаем, — улыбаюсь я, напоминая. Потому что и сам уже голодный, как зверь после того как мы всю ночь и утро занимались сексом, не переставая…

* * *Мы проводим в Анталии две самых лучших недели в нашей жизни… Я реально не ощущал себя счастливее, чем сейчас.

Все конечно поначалу нас потеряли, но когда узнали, что мы улетели отдохнуть, даже одобрили…

Катя загорела.