— Спасу, спасу, не сомневайся, — сбежать не получилось, Стрелок подкинул меня под руки вверх и прижал спиной к стволу дерева, — Сейчас как получишь по заднице, так и спасешься от желания перехитрить меня на будущее.

Попадос!!!

Какое еще будущее? Мне тут хоть бы из настоящего выкарабкаться!

И вообще, откуда он здесь взялся?

Только же возле памятника стоял, ворон считал, вместо…

— Твоя куртка у Пушкина!

Скорей выдала в надежде, вдруг пронесет, и сейчас побежит проверять.

— Так значит, да? — кивнул он, не сдвигаясь с места. Не пронесло! — И что она там делает, сможешь объяснить?

Попробуй тут объясниться!

Навалился на меня, вжимая в дерево, ближе близкого его лицо напротив моего. Дыхание сбилось от непонятного дрожания в груди. Это все аллергия на козлов сказывается, а на белобрысых обостряется в тяжелой форме.

— Ты еще не приехал тогда. А Пушкин… эээ… замерзал, жа-а-алко стало. Ну я и согрела его твоей курточкой, позаботилась, — начала косить под девочку в бреду.

Что он там себе подумал не сразу поняла, вначале почувствовала облегчение. К дереву прижимать перестал и взял за руку. Для уточнения — железной хваткой.

— Какая же ты умница, Дарья! Даже не ожидал от тебя такой доброты.

Ой, мамочки.

Чем дальше Стрелок хвалил, тем страшнее становилось.

Запомните меня хорошей. Честно, я бываю такой иногда. Подруги докажут.

— Поменяемся телефонами и отпустишь?

Каждый имеет право на последнее слово. Ну и я попыталась.

— А как же, конечно, отпущу, — почему-то, вместо того, потянул мимо деревьев к центру бульвара, и по пути выбросил свой мешок в мусорный ящик. — Пушкин еще не согрелся. Но и я рисковать вещами не могу. Зато есть у нас добрая девочка, которая поможет.

— К-как? — икнула с вопросом.

— По правилам Пушкина, — притянул как раз к самому памятнику, — Там было у него про ученого кота, который днем и ночью на цепи сидит[2]. Вот и ты так посторожишь. А завтра с обменом закончим.

Мигом весь план разжалобить свернулся.

Мало его проучила, мало.

— Совсем спятил? Не надо меня на цепь! — напугала мимо проходящую парочку, — Пошутила я, разве не ясно?

— Почему тогда не смеешься, когда я шучу?

Вот и новость дня.

В каком месте он шутил?

— Предлагаю потом посмеяться, далеко друг от друга, — мысленно закинула белобрысого на другой континент, там ему и место, — Зачем я тебе? Ничего не потеряно, все на месте. Телефон у тебя.

Когда к дереву прижал, вытянул из моей руки и в карман засунул. Мой до сих пор не отдал.

— Самое главное упустила, Мишень. Доставать, кто куртку будет? Но вначале признайся, как закинула туда? — задрал голову вверх, показывая на дело моих рук.

Упс.

Признаваться или снова пошутить?

Вдруг мне еще метод пригодится против стрелка бешеного, рискованно сдавать понапрасну реквизит.