На днях дома подкрасила нежненьким розовым лаком и рисуночки любимых обезьянок нанесла. Цвет поменялся мгновенно.

Посчитал, что руки достаточно фиолетовые и отпустил, довольный результатом.

— В древние времена всегда метили ловкачей. Хотя чаще топором лечили, чернила дорогие были, экономили. Мне же для Мишени ничего не жалко.

Кто подписал себе приговор?

Кому скоро хана?

Ууу… Инквизитор гребанный.

Перед уходом высказала все, что думаю о щедром Стрелке не только на оливки, но и на чернила.

— Ненавижу тебя, белобрысый. Помнишь, я просила ко мне не приближаться? Забудь. Подходи почаще. Преследуй. Мне так легче будет скорей отомстить тебе. За руки не прощу! Жди расплаты каждый миг своей козлиной жизни.

Взаимные любезности неслись мне вслед, когда спешила на выход.

— Давай-давай, Мишень, придумай фиолетовыми руками, куда еще влезть. А я пока решу, что делать буду, если еще назовешь меня козлом или белобры…

Дослушивать не стала. Вылетела, оставляя фиолетовые следы на ручке двери.

Передать даже не могу, чего мне стоило проходить мимо студентов, пряча руки. Я и за спину засовывала. И рукава на пальцы натягивала.

Стрелок добился цели. Чувствовала себя меченной. А еще боялась, что о ритуалах знают и другие. Тоже поймут, что раз фиолетовые руки — по карманам лазит.

Сколько вспоминала по пути в аудиторию свои потрясения, худшего не вспомнила. Успокаивало одно. Только одно. Цирк с родителями на гастролях. Кроме универа позориться негде. Ну еще на улице, в транспорте, в подъезде, в магазине…

Ох-х! Горе мне, горе.

Везде, пока не смоются чернила, буду в перчатках ходить. Первая попытка смыть в туалете универа даже бледнее фиолетовый окрас не сделала.

— Дарья, вы в хамелеона превратились? Уника-альный случай.

Препод по физиологии заинтересованно уставился на экземпляр в виде моей персоны вместе со всеми однокурсниками. Того и гляди на опыты отправят.

— Аллергия на… — сказала бы на кого, выдумывать не надо, но не поверят, — Скоро пройдет. Это не заразное. Можно на место сесть, Глеб Романович?

Препод не стал за опоздание выговаривать. Всегда бесится, а тут пожалел больную цветной болезнью.

Подруги одни из всей аудитории не смеялись. Остальные тыкали пальцами. Долго мне не забудут однокурсники «болезнь». Даже когда смою, найдется кому напомнить.

— Надо Алексу на голову вылить чернила, — предложила Мел, когда я все-все рассказала, — Пусть из блондина в баклажан превратится.

— На лбу еще написать, какой он гад, — добавила Ангелина, — Но он же не дастся. Мы и втроем хищного блондина не удержим.

— Ничего-ничего, девочки, найдется и для него расправа. Фиолетовые руки уже ничто не остановит.