Приблизятся, шкуру спущу.

— Познакомишь, может, нас со своим приятелем? Потом посмотрим, что скажут родители, — усмехнулся старший кузен, он же розовый пони.

Стукач редкостный, вечно сдает меня, гад.

Под учащенное сердцебиение с бешеным стуком в висках, пыталась придумать, чем помочь себе и Алексу, и еще захлопнуть рот пони в лосинах.

Времени на обдумывание нет, а молчание еще хуже.

Выбрала пока наступление.

— У меня скотч где-то завалялся, скоро заклею твой метод меня доставать.

Оттолкнула с прохода кузена-пони, сбросив хоть немного напряжения.

— А вы чего уставились? На репетицию никому не пора? — наехала на остальных, подтверждая звание бешеной дикарки.

— Ой, посмотреть уже нельзя, — зацокали газели.

— Твой гость нам не сказал, зачем пожаловал. И мы ждем, узнать от тебя, — выступил летучий Елизар.

Задолбали любопытством. Сплетнями весь цирк наводняют, а получать мне.

Приблизилась к самому нежданному гостю.

«Умоляю, подыграй мне», — прошептала Стрелку одними губами.

Понял или нет, я не знала. По шкале бешенства скоро к припадкам перейдет. Смотаться не поможет, попалась я, крепко попалась.

Кузен снова влез:

— К тебе ходят всякие, а мы должны молча смотреть?

Скотча может для пони не хватить. Надо будет с кляпом пробовать.

— Алекс, учится в моем универе, — начала с правды, — Договорился о встрече со мной. Но пришел он не ко мне! — Прикрыть мой подгоревший зад мог только один вариант. — Ждет, когда я фокусника позову.

Лишь бы прокатило.

— Мишень, ты оборзела? Я жду объяснений или ухожу.

Второй кандидат на кляп тихонько прошипел. Повезло, что не орет прилюдно, это мы умеем. Проходили, знаем, чем заканчивается.

«Все объясню, но не при них», — еще одна попытка достучаться.

И громко для собрания проверки:

— Не переживай, Алекс. Хотел научиться фокусам, и тебя научат. Сейчас позвоню крестному и дальше без меня разбирайтесь с гравировкой на…, — на чтоб ему, — На… брелок твой брейкерский.

Вспомнила круглый значок для ключей от машины.

Повторила умоляющий взгляд и Стрелок засопел, но смолчал.

Наверное, думает, как меня потом прибить за вранье.

Ладно, пусть. Но потом, потом. Вдвойне быть наказанной не хочу.

А может, увидел вблизи, как я за улыбкой спрятала нервный мандраж и подступающие слезы? Бешенство в нем снизилось по шкале, и сейчас рассматривал больше растерянно и с беспокойством.

— Крестный, к тебе посетитель, — начала говорить по телефону с волшебником, чтобы все слышали.

— Дашунь, кхе-кхе, качество дыма проверяю. Какой посетитель? — через кашель от дымовой завесы не уловил в моем голосе тревоги.

Перешла к понятной только нам конкретике, мысленно скрещивая пальцы на удачу.

— Договаривался с тобой по тому приему, связанному со шпилькой.