— Какого черта ты тут делаешь? Пошел вон! — сказала я псу.

Тот наклонился, понюхал плиты, повернулся и метнулся назад, в темноту. И вот уже оттуда, в полной темноте раздался рык, сопровождающийся ворчанием и поскуливанием доброй полудюжины собак.

Нельзя сказать, что первое впечатление от этого местечка было приятным.

Я взялась за ручку входной двери, ожидая, что она окажется запертой, но, к моему удивлению, дверь легко отворилась.

Судя по всему, эта гостиница была построена давным-давно. Тесный холл с несколькими дешевыми креслами, деревянная лестница, ведущая наверх, к номерам, а под лестницей — конторка администратора с неизменной толстой книгой на стойке и с ячеистой полочкой для ключей на стене. Весь интерьер, представший передо мной, освещался маленьким бра, укрепленным где-то на уровне стойки. Дверь в комнатку дежурного оказалась отворенной настежь, но за ней, кроме непроглядной темени, ничего не было.

Ничего и никого не было и во всем первом этаже. Только тишина и полумрак.

Я подошла к стойке и осторожно заглянула внутрь конторки, я не удивилась бы, обнаружив там что-нибудь из ряда вон выходящее, но там ничего не было. Только книга, лежащая на стойке как бы подтверждала, что это действительно гостиница, и здесь даже кто-то останавливался, начиная с…

Я открыла первую страницу. В этой толстенной книге было не меньше двухсот страниц, но заполняли ее мелким аккуратным почерком всего… шесть лет. Я перелистнула половину и попала как раз на записи трехлетней давности. Сентябрь… Медленно опускаясь по строчкам, я нашла то, что и ожидала найти: «Орешин Юрий Иванович, 4 сентября, номер 9, служебная командировка». 9 сентября Юрка был ранен, а 11 сентября доставлен в Петербург, в госпиталь.

— Что вам угодно? — раздался за моей спиной холодный резкий голос. Я обернулась назад. Из дальнего угла холла шел мужчина в темных брюках, темной жилетке и в белоснежной рубашке, которая выделялась в темноте, словно подсвеченная изнутри. Самого мужчины я не разглядела, только когда он обошел меня, встал за стойку, свет упал на его лицо и я увидела, что он молод, некрасив, серьезен и, очевидно, недоволен тем, что ему пришлось выйти ко мне.

— Мне угодно снять номер."

"— К сожалению, мы не сдаем номера приезжим, — отчеканил мужчина.

— Насколько я поняла, это гостиница.

— Не совсем. Это была гостиница. Сейчас это почти… музей. Местная достопримечательность. Историческая ценность.