Значит, остаются рейсовые автобусы. Дороговато, это да. Но с теми деньгами, что у меня были, проехать пол-Карелии вполне было можно. Значит, из любого райцентра области я на перекладных доберусь до цели, и никто меня не обнаружит.

Я шла по улицам в надежде поймать попутную машину. Полупустая сумка болталась на плече, шлепая меня по бедру. Я представляла себе, как выгляжу со стороны: бродяжка, сбежавшая из дома, в старых, хотя и крепких еще джинсах, в клетчатой ковбойке, в грубых ботинках на толстой рифленой подошве, да еще в пухлой куртке с отстегивающимися рукавами. Я рассчитывала обойтись именно таким гардеробом, тем более, что мне нужно выглядеть как можно более обыкновенно.

Выйдя из жилых кварталов на шоссе, я двинулась вдоль автострады, изредка оборачиваясь, чтобы не пропустить подходящую машину. Когда вдали показалась шикарная блестящая девятка, я невозмутимо пошла вперед, показывая, что она меня ничуть не интересует. Но автомобиль плавно объехал меня и затормозил. Из машины вылез загорелый, плотный мужчина в офицерской куртке-камуфляжке и, улыбаясь, ждал, пока я приближусь. Я хорошо знала его: это был капитан Игорь Зинченко, начальник мобильного спецподразделения, крутой парень, которого уважали друзья и побаивалась всякая шушара. Несколько раз дела, проработанные усилиями ребят из агентства Орешина, заканчивались совместной с командой Зинченко операцией. Кроме того, как я поняла из реплик, брошенных между делом, Зинченко и Юра когда-то где-то учились и начинали служить вместе. Их пути разошлись, видимо, когда Юрку занесло в управление АНЯ.

— Куда бредешь? — приветствовал он меня. — Может, нам по пути?

— Это смотря куда ты, — осторожно ответила я, убедившись, что Зинченко в машине один.

— Я в Волхов. Наконец-то взял отпуск. Надо родителям с огородом помочь.

— Подойдет, — я решительно забралась внутрь машины.

Зинченко мягко тронул машину с места и, как бы невзначай, заметил:

— Твой брат звонил в управление и просил помощи в срочной расстановке капканов.

— Знаю. Он меня ищет, — ответила я.

— Заливай! — засмеялся Зинченко. — Они там что-то серьезное копают. Но мотивировать запрос Орешин отказался, поэтому людей ему не дали. Когда я выезжал, прибыл Середа, я не успел с ним переговорить, но одного взгляда на его физиономию было достаточно… Кто это так разукрасил твоего приятеля?

— Я.

Зинченко пожал плечами:

— Не хочешь, не говори.

— Да я просто не знаю, — соврала я, показывая всем своим видом, что уж теперь-то я не шучу. — Если хочешь знать, я уволена, и теперь путешествую в свое удовольствие. Я послала к черту все их проблемы.

Зинченко засмеялся и произнес с издевкой:

— Давно пора было тебя уволить, чтобы под ногами не путалась.