— Спички дай! — требовательно произнес Юрий, когда Олег вышел, наконец, из ванной.

Ссутулившись и волоча ноги, Олег побрел в холл. Там что-то упало, потом задвигались стулья, наконец, из открытой двери вылетел коробок и упал Юре под ноги. Подняв его, Юрка сломал не меньше полудюжины спичек, прежде чем ему удалось закурить. Сделав несколько глубоких затяжек, он крикнул, повернувшись к двери:

— Иди сюда, где ты застрял?!

— Не надо, — Зинченко открыл глаза.

— Что «не надо»? — переспросил Юра.

— Не надо его трогать. Что ты его дергаешь? — недовольно пробурчал Зинченко и поморщился, вдохнув свежий дым.

— Я бы не трогал его, если бы ты смог вместо него восстановить картину, — возразил Юра.

— Он же уже тебе рассказал. Все рассказал, — Игорь развел руками и нервно поменял ноги местами: правая внизу, левая сверху.

Я до сих пор не могла понять, как Зинченко оказался в Сылве, но в ту же секунду все прояснилось. Зинченко вдруг резко сбросил свою ленивую апатию, легко вскочил с кресла и сел на столик. Глаза его заблестели:

— Я приехал сюда по твоей просьбе. Я сорвался из Волхова по первому звонку, едва успев закончить дела, но не потому, что я верю во всю эту сверхъестественную чушь, а потому что верю тебе, Орешин.

Ты сказал, что дела плохи, и я не стал сомневаться в этом…"

"— И что? Ты разочарован? — отрывисто спросил Юрий, не выпуская изо рта сигарету.

— Идиот! Я это к тому, что неплохо бы и тебе доверять моим словам хоть немного, думаю, они кое-чего стоят…

— Ну и?

— Оставь ты парня в покое хоть на несколько часов, пусть отойдет немного.

Я была согласна с Зинченко. Уж кому-кому, а ему по его службе было хорошо известно, как безнадежны и болезненны потери.

Но и Юрка это прекрасно знал, однако я никогда еще не видела его таким безжалостным.

— Нет, пусть сначала все выяснится… Я не понял, она жива или нет?!! — заорал Юра в открытую дверь. Зинченко сокрушенно покачал опущенной головой.

Голова Олега высунулась из-за двери. Не входя в комнату, он остановился на пороге и произнес, глядя на Зинченко и говоря будто бы только ему одному:

— Она не шевелилась, не разговаривала…

— Ей было больно, — Юрка тоже возразил не Олегу, а лично Зинченко.

— Она не открывала глаз и не реагировала ни на что… — продолжал Олег.

— Просто была без сознания, — немедленно парировал Юра. Зинченко, лицо которого выражало искреннее сочувствие, переводил взгляд с одного на другого, слушал и молчал, поняв, что друзьям сейчас легче разговаривать через посредника.

— Кровь напоследок уже не текла из ран, — выдохнул, наконец, Олег самое страшное и склонил голову.

— То есть ты хочешь сказать, что Катька умерла? — холодно отчеканил Юра.

— Не знаю! Не знаю!! — Олег отчаянно замотал головой и ударил кулаком дверь так, что чуть не сбил ее с петель.