Однако Ритка, устроившись рядом, болтала о пустяках, и я решила: догадки мои лишены основания. Участие в политических баталиях сделало меня весьма подозрительной, и я склонна придавать значение событиям, которые важными не являются. Глючит меня, одним словом.

Путь наш лежал мимо дома, где я жила совсем недавно. Ритка, взглянув на окна без занавесок, спросила:

– Не скучаешь по родной квартире?

– Бывает, но не часто. Похоже, в ней никто не живет, – задержав взгляд на окнах, заметила я.

– Кому там жить? – вроде бы удивилась Ритка. И тут же отвернулась, точно почувствовала, что сболтнула глупость.

Или просто проговорилась. Второй вариант показался мне интересным.

– Я думаю, новым хозяевам жилплощади, – сказала я, приглядываясь к подруге.

– Ну и что ты уставилась? – возмутилась она.

– Потрудись объяснить, что ты имела в виду?

– Ничего. О господи… – покачала она головой. – Я думала, ты знаешь.

– Знаю что? Ты давай, давай, не стесняйся.

– Наверное, он решил… что ты… что тебе…

– Дед квартиру купил? – утомившись ждать, подсказала я.

– Ну да. Он хотел как лучше, я уверена.

– Как же иначе. Конечно, хотел.

– Не злись. Что такого он сделал?

– Интересно, догадывается ли об этом Тимур, – буркнула я.

– Ах, скажите, пожалуйста, Тимур… – всплеснула Ритка руками. – У тебя семь пятниц на неделе, вот Дед и подумал… Нет, я не понимаю, что плохого в его поступке? Почему ты вечно к нему цепляешься?

– Потому что он лезет не в свое дело.

Ритка надула губы и отвернулась.

– Ну вот, вы опять начнете скандалить, а все из-за того, что я не умею держать язык за зубами.

– Скандалить с ним я не собираюсь, – заверила я, подумав в досаде: «Ну почему, почему он считает, что все знает лучше меня?»

Когда мы уже сворачивали к Риткиному дому, она сказала:

– Я вчера приятельницу встретила, она между прочим гинеколог.

Корзухина к ней часто обращалась. Не знаю, пригодится тебе это или нет…

– Выкладывай, у нас лишнего не бывает.

– Короче, Корзухина у нее дважды делала аборт. Один раз на четвертом месяце. Рыдала как малолетка, залетевшая по глупости.

– Стоп, – нахмурилась я. – Почему рыдала?

– Ребеночка было жалко.

– Так чего б тогда не родить?

– Муж был против. Не хотел детей.

– Корзухин был против? – растерялась я.

"

"– В том-то и дело. Ей хотелось еще ребенка, а ему нет. Второй раз она нарочно помалкивала, дотянула до четырех месяцев и уж потом сказала. А он ни в какую. «У нас, – говорит, – есть ребенок, и все это колясочно-памперсное счастье мне ни к чему». Так она и пошла от дитя избавляться. Чудно, правда?

– Еще как, – потерев нос, согласилась я. – Корзухин – прекрасный отец, а такая постановка вопроса для прекрасного отца, мягко говоря, нетипична. Парень не бедный, прокормил бы лишний рот.