– И на мою убедительную просьбу тебе плевать?

– Это ведь просьба, а не приказ.

– Хорошо, я приказываю.

– В таком случае мне плевать. – Я развернулась и отправилась восвояси, не дожидаясь, что он скажет в ответ.

В кабинете мне не сиделось, и, прихватив пальто, я отправилась на улицу. Дошла до ближайшего сквера, устроилась на скамейке, щурясь на ласковом солнышке. На смену злости вдруг пришла уверенность, и, странное дело, на душе стало спокойно. До тех пор, пока я не повернула голову. По аллее ко мне шел Саша, куртка нараспашку, на лице улыбка, очевидно, погода его тоже радовала.

– Привет, – сказал он, садясь рядом, снял темные очки и повертел их в руках.

– Ты здесь? – спросила я глупо, конечно, здесь, если сидит рядом.

– Ага. Зализывал раны. Теперь вот в дорогу собрался. С собой не зову. Так что давай прощаться.

– Прощай, – кивнула я.

Он посмотрел на меня и засмеялся."

"– А знаешь, ты права, ничего бы у нас с тобой не вышло. В тебе есть что-то такое, что меня ужасно раздражает. Вот просто убил бы, ей-богу. Как сейчас, например.

– Почему сейчас?

Он помолчал и махнул рукой.

– Долго рассказывать. А у тебя есть новости?

– О чем ты? – насторожилась я.

– Как же… ты ведь вчера была в поликлинике. Какой тебе срок поставили? Месяц? – Он надел очки, и теперь я не видела его глаз. – А знаешь, ребенок, скорее всего, мой. Я даже уверен, что мой. По-моему, это справедливо. Как считаешь? Он отнял у меня любимую женщину, а я в знак большой признательности… чего ты язык проглотила? – усмехнулся Саша. – Все честно. Из-за меня он лишился сына, а теперь благодаря мне его получит.

– Ты… – только и смогла произнести я.

– Я немного приврал, – кивнул Саша, отвечая на мой незаданный вопрос. – На самом деле, я приехал туда ночью. Ты была в жутком состоянии, и я здорово перепугался, пока не нашел эту ампулу. Ты разговаривала со мной. Наверное, была уверена, что все это не взаправду, и много чего наговорила. И плакала. Я знаю только один способ утешить женщину. Ей-богу, ты была не против. Господь тоже, судя по тому, что произойдет через восемь месяцев. Забавно, если ребенок будет похож на меня. Что скажет твой Тагаев? Впрочем, он ничего не скажет. Стиснет зубы и будет молчать. Он у нас такой…

– Ты… – повторила я, не узнавая своего голоса.

– Только глупостей не болтай, ладно? – усмехнулся Саша. – Аборт ты делать не станешь. Во-первых, не рискнешь, ты же так хотела ребенка… во-вторых, как ты объяснишь свое решение мужу? Нет, милая, тут без вариантов.

Я вспомнила, что вчера кричала в трубку, захлебываясь от счастья, едва выйдя из поликлиники и не дождавшись того момента, когда мы встретимся с Тимуром. Торопилась сказать ему… а теперь, теперь все рухнуло.