– Вытащи ее отсюда, – попросила я.

– Не трогайте.

– Вызывай «Скорую»! – рявкнул Тимур, подхватив девицу.

– Не надо, не надо, – билась она в его руках. – Он меня в психушку отправит.

– Туда тебе и дорога, – бессердечно ответствовал Тимур, но девушку из ванны вытащил и перенес в студию.

– Не звоните, не надо, – зарыдала она, закрыв лицо руками. Тимур быстро оглядел раны на ее запястьях, ноги она тоже изрезала.

– Фигня, – сказал с облегчением. – Девушка просто баловалась.

– Я не хочу жить, – вновь запричитала Инна.

– Врезать бы ей как следует, чтоб орать перестала, – гневно предложил Тимур.

– Отойди, – попросила я. – Лучше поищи, чем ее перевязать.

Я достала одеяло и укрыла Инну, она кусала губы, нервно вздрагивала и все порывалась вскочить и бежать куда-то. В ящике на кухне нашелся бинт. Пока я перевязывала Инну, она немного успокоилась, но еще всхлипывала, закрыв глаза и отворачиваясь от меня.

– Зачем вы это сделали? – не удержалась я, хотя понимала, что разговор сейчас заводить не стоит.

– Я не хочу жить, я все равно умру, завтра, послезавтра, все равно…

– Причина в вашем отчиме? – вздохнула я. Слезы полились из ее глаз сплошным потоком. – Или есть еще причина? Вы считаете себя виновной в смерти его жены?

– Что? – крикнула она. – Я виновата? Да эту тупую курицу давно следовало утопить. Ненавижу, я их всех ненавижу.

– Всех ненавидите, а его, надо полагать, любите. Только ваша любовь далека от дочерней, вот он и отправил вас восвояси, а вы надумали вены резать. – Я ее провоцировала, будь она в другом состоянии, наверное, поняла бы это, но сейчас мои слова вызвали у нее злость, даже ненависть.

– Да что вы знаете? Он трахал меня с девяти лет. Слышите вы? В ваших ментовских протоколах это называется противоестественным способом. А потом решил, я и для других игр созрела, и убил мою мать.

– Откуда вам знать, что он убил? Не сам же он сказал?

– Я знаю, знаю. Моя мать лежала в морге, а он развлекался со мной всю ночь, а утром сказал: «Нашей мамочки больше нет».

– Ваша мать догадывалась о том, что происходит, поэтому он и убил ее?

– Ни о чем она не догадывалась, такая же была дура, как эта Людмила. Тупая курица. Если бы вы знали, если бы знали… Он был таким замечательным отцом, добрым, ласковым. А мама… маме было не до меня. И я его любила, любила и готова была терпеть… все что угодно, лишь бы он любил меня. Мы остались вдвоем, он и я… почему, почему, господи… – Она опять зарыдала.

– Принеси воды, – попросила я Тимура.

– Не надо воды, ничего не надо… я была счастлива. А потом все кончилось. Все. Потому что я выросла. Я стала ему не нужна. И он отправил меня в этот город, подальше от себя… И женился. Женился на этой безмозглой сучке. Я надеялась, я… он приезжал, и я радовалась, что он трахнет меня.