Сам парень был мелким наркодилером, семьи у него, кстати, не было, но вдаваться в детали никто не собирался. Потом стало еще веселее. Некий удалец, взятый накануне с небольшой партией героина, поведал заинтересованным слушателям о том, как мента подставили, и о своем собственном участии в этом деле. Припадок совестливости объяснил надеждой на послабление в наказании. Кто словчил и конверт в ящик стола сунул, со стопроцентной уверенностью не скажет, но ходит слух, что Ванька-опер, тоже мелкий дилер, прозванный так потому, что когда-то носил погоны сержанта, но врал, что работал в убойном отделе. Тут выяснилось, что Ванька уже второй день в морге, куда угодил, возвращаясь домой мертвецки пьяным на машине и влетев в фонарный столб. К Туманову с вопросами никто не приставал, что неудивительно: он просто выполнял свой долг, как ему и положено. Вешняков, пересказывая все это, скрипел зубами. Мы с Лялиным хохотали в голос, а наш друг мрачнел все больше.

– Чего вы ржете? – разозлился он. – Это ж форменный цирк.

– Точно. Оттого и ржем.

– Тут плакать надо, – упрямился Артем. – Не зря говорят: закон что дышло, куда повернул…

– Да не заводись ты, – попросила я. – Отбились, и слава богу.

– Вот именно, отбились. Не будь вас…

– Я вообще ничего полезного не сделал, – ввернул Лялин.

– Да вы что, не понимаете, это что же получается…

– Нет правды на свете, – кивнул Лялин, не удержался и хохотнул.

– Конечно, нет. А все из-за того, что люди, которые обязаны…

– Все, – вздохнула я. – Завелся, теперь до утра ораторствовать будет. Вешняков, тебе сколько лет?

– Много. Но порядка все равно хочется.

– Это вряд ли, – усмехнулся Лялин.

– А оптимистичных прогнозов у тебя нет? – вздохнул Вешняков.

– Оптимистичных взять неоткуда.

Отправив Вешнякова в санаторий и вздохнув с некоторым облегчением, я вспомнила о Корзухине, точнее, я о нем и не забывала, а теперь решила: самое время нам поговорить. Дед сказал «интеллигентно», оттого я позвонила Владимиру Сергеевичу и максимально вежливо попросила о встрече, на что и получила согласие."

"Принял он меня в своем кабинете, где я появилась в точно назначенное время. Корзухин сидел за столом, разговаривал по телефону. Увидев меня, разговор быстро закончил, кивнул и предложил присесть. Я отметила, что седины в его волосах прибавилось, лицо осунулось, взгляд устремлен в никуда, в общем, было ясно: человек чувствует себя, мягко говоря, неважно, что неудивительно, учитывая недавние события.

– Чем обязан? – спросил он без враждебности, но и гостеприимства демонстрировать не стал. Я на него и не рассчитывала.

– Я уже объяснила по телефону, у меня к вам несколько вопросов. Помните, мы договаривались, если они возникнут, я к вам обращусь.

– Какие вопросы? – нахмурился он.