Ты потеряешь осторожность и в конце концов выведешь их на Лукьянова.

– Я не знаю, где он, – отрезала я.

– Вероятно, они считают иначе.

– А ты как считаешь? – едва сдерживаясь, спросила я.

– Мы это уже обсуждали. Разве нет?

– Весьма уклончиво, не находишь?

Тимур перегнулся ко мне и сказал тихо:

– Дурочка. Очень прошу, помни главное: я на твоей стороне.

– Договаривай, – потребовала я, сообразив, что по какой-то причине продолжать он не намерен.

– Твой Дед большой любитель ловить рыбку в мутной воде. В этом деле он тому же Лукьянову даст сто очков вперед.

И он вряд ли смирится с мыслью, что потерял тебя навсегда.

– Чепуха, он…

– Да, да, конечно, твое желание оправдать его мне понятно. Но если у него будет хоть один шанс вернуть тебя, он его использует, не сомневайся.

– Вернуть меня? Это из области фантастики.

– Не скажи. Несколько месяцев назад ты даже переехала к нему.

– Тогда я считала, что у нас с тобой нет будущего. Не считала, скорее пыталась себя убедить.

– А ты говоришь, у него нет шансов, – вновь усмехнулся Тимур. – Твое упрямство и твердое намерение все свои проблемы решать самостоятельно ему хорошо известны.

Оттого я и прошу: держи меня в курсе своих дел. Я хочу тебе помочь.

– Да. Помоги мне. Постарайся не мешать.

Тимур засмеялся.

– Другого ответа я даже не ждал.

– Извини, – сказала я, поднимаясь. – Мне надо идти."

"Я направилась к двери, чувствуя, что он смотрит мне вслед. Я знала этот взгляд и эту его усмешку, за которой он привык прятать боль. Размашистым шагом я пересекла холл, не обращая внимания на китайца, предупредительно распахнувшего передо мной дверь.

На ходу достала ключи, подошла к машине. Черт… Тимур прав, я вновь начинаю бег по кругу. В никуда. Он тысячу раз прав. Я оглянулась и увидела его. Он стоял возле окна в холле, ожидая, когда я уеду. Сунув ключи в карман, я вернулась к окну. Потом протянула руку и прижала ее к стеклу. Тимур повторил мой жест, его рука была на моей руке, только их разделяло стекло. Он улыбнулся, а я вдруг поняла: сейчас мне очень надо оказаться рядом с ним. Чтобы не было этого холодного стекла, чтобы почувствовать его теплую ладонь. «Всего полчаса, – подумала я. – Прости, мой верный друг Вешняков, мне очень нужны эти полчаса. А потом я разнесу к чертовой матери вашу лавочку, где тебя так подло подставили, и еще много чего сотворю в твою честь, только через полчаса, которые нужны мне позарез».

Я рванула к двери, швейцар малость замешкался, и я едва не открыла ее своим лбом. Тимур отвернулся от окна и теперь наблюдал, как я подхожу, улыбаясь слегка настороженно, точно не зная, чего ждать от меня.