– Разве это имеет хоть какое-то отношение к образованию?

– Вот-вот, – подхватила учительница истории Ирина Степановна. – В наше время детей нужно учить дисциплине и серьёзным вещам. Олимпиады, спорт, а тут… домики.

Я, конечно, пыталась оставаться спокойной, зная, что подобное отношение было неизбежно в школе, где каждый преподаватель считал, что только его предмет имеет истинную ценность. Хотя не только предмет… Себя они тоже выше всех ставили.

– Это творческий процесс, – повторяла я, как попугай каждый раз, с трудом подавляя раздражение. – Он учит детей работать вместе, думать творчески и заботиться о природе.

Но саркастические замечания продолжали звучать. В учительской я часто слышала шёпот за спиной:

– У нас тут не учитель, а организатор выставок. Может, откроем музей?

– Домики для птиц… Что дальше? Показ мод для домашних животных? Или выставка шишек?

Ещё сложнее было сталкиваться с недовольством родителей:

– Мой сын должен готовиться к контрольной по математике, а не тратить время на эти поделки! – возмущался один отец, вызывая согласие у остальных родителей.

– Как это повлияет на успеваемость? Дети должны учиться, а не заниматься ерундой, – настаивала мать одной из учениц.

На меня дико давило нарастающее давление. Каждый вечер я лежала в кровати, перебирая в голове все возможные сценарии развития событий.

Неужели выставка провалится? Меня же выставят посмешищем! Хотя… Куда уж больше?

Однажды вечером, после тяжёлого дня и очередной попытки в одиночку сделать украшения для выставки, я сидела на крыльце дома, усталая и расстроенная. Вдруг откуда ни возьмись, рядом очутился мой сосед. Он, казалось, с лёгкостью считал моё настроение, хотя я и не произнесла ни слова.

– Ты слишком переживаешь, – тихо сказал он, присаживаясь рядом.

Я даже дёрнулась, немного удивлённая его заботой.

– Просто… я хотела, чтобы это получилось, – призналась честно. – Но кажется, я не рассчитала силы. Учителя насмехаются, родители недовольны…

Женя молча слушал, затем осторожно положил руку на плечо.

– Ты делаешь хорошее дело, – сказал он мягко. – Детям это нравится. Не слушай остальных.

Я замолчала, почувствовав тепло его руки. Невольно повернула голову и встретилась с его взглядом. Не было ни грамма насмешки или недовольства, как у других, только искреннее понимание.

– Ты правда так думаешь? – с сомнением спросила, глядя на него.

Женя улыбнулся, его голос был тихим, но твёрдым:

– Да. Не позволяй никому заставить тебя сомневаться в себе.

Между нами на миг повисло напряжённое молчание, словно время замедлилось. Я почувствовала, как сердце стало биться быстрее, а в животе зародилось тёплое, приятное чувство.