– Мы знакомы?

– Отношения у нас такие близкие, что один раз ты засунула мне за шиворот живую мышь, – пояснил незнакомец. – Помнишь?

Мне стало смешно.

– В первом классе со мной учился противный мальчишка – Эдик Рябов. Вечно он ко мне приставал. Схватит мой учебник и на шкаф забросит или мой стул клеем намажет. Мастер идиотских шуточек. Один раз открываю портфель, а там живая мышь! А Рябов стоит рядом с улыбкой во весь рот. Вот тут мое терпение лопнуло. Я схватила мышку и запихнула ее Эдьке за шиворот. Как он орал! До сих пор приятно вспомнить.

– Не люблю грызунов, – признался мужчина, – и не виноват я совсем. Полевку поймал в парке Ванька Лушинский. А я просто наблюдал за твоей реакцией, Тараканова. Хотелось посмотреть, как ты от страха описаешься.

– А в результате сам штаны намочил, – хихикнула я. – Стоп! Эдик?

Из трубки раздался смешок.

– Ну, наконец-то тебя осенило.

Поскольку Рябов никогда не вызывал у меня положительных эмоций, то я решила как можно быстрее свернуть беседу, поэтому задала вопрос, который воспитанные люди задают лишь после вопроса «Как дела?» и ритуального сетования на погоду.

– И зачем я тебе понадобилась?

Глава третья

– Настю Тихонову помнишь? – осведомился Эдик.

– Да, – удивилась я вопросу, – она вышла замуж первой из нашего класса. Помнится, ее отговаривали связывать свою судьбу с парнем, у которого нет ни кола ни двора, ни родителей. Забыла, как его звали.

– Никита Меркулов, – подсказал Рябов.

– Возможно, – согласилась я, – не помню. Про Настю я долго ничего не знала, потом пришла в школу на вечер встречи одноклассников. И кто-то сказал, что Тихонова умерла. Я никогда не дружила с Настей, у нее была своя компания. Но ее кончина меня расстроила.

– Автокатастрофа, – уточнил Эдик, – такое с кем угодно приключиться может. Ира очень переживала, они были лучшими подругами.

– Извини, – остановила я Рябова, – я стою на одной ноге, убегать пора.

– Куда спешишь? – задал совсем уж некорректный вопрос Эдуард.

Мне захотелось отсоединиться и внести номер Рябова в черный список, но я сдержалась.

– По делам.

– Погоди, – занервничал Эдик, – тебя печатает «Элефант»? Это большой холдинг? В нем много издательств?

– Да, – подтвердила я, – и самое крупное именно упомянутое тобой, «Элефант», оно появилось первым.

– «Страус» входит в это объединение? – не утихал Эдуард.

– Верно, – согласилась я, – оно является вторым по значимости после того, которое выпускает мои детективы.

– Значит, ты быстро найдешь Антонину Колыванову, тоже нашу бывшую одноклассницу, – обрадовался Рябов. – Можешь ей позвонить, попросить…

Вот тут я не выдержала:

– Рябов! «Страус» гигантская структура, занимает шестиэтажное здание.