И как его только угораздило! Майк мысленно отругал себя за то, что пришел, но еще больше — за то, что три месяца назад переспал с ней.

— А кто твои родители? Как они отреагировали на твое сообщение? — Похоже, его вопрос удивил Эйприл. Ему было трудно представить родителей тридцатилетней женщины, которая рассчитывает на их помощь. Таких родителей он не знал, во всяком случае, его отец с матерью были другими. Он не видел их десять лет и не горел желанием увидеть их снова.

— Мои родители нормальные люди, — ответила Эйприл. — Отец — преподаватель истории в Колумбийском университете.

Мачеха — логопед и просто чудесная женщина. Мать — Валери Уайатт, она ведет на телевидении передачи по интерьеру. — Последнюю фразу Эйприл произнесла так, будто речь шла о какой-то обычной профессии.

— Ты серьезно? — удивился Майк. — Так это твоя мать? Ну, конечно… Уайатт… Как я не подумал? Ради бога, твоя мать — признанный арбитр во всем, что касается интерьеров и свадеб. Что скажут они? Они наверняка считают, что это безумие — обзаводиться ребенком, верно я говорю? Как ты будешь одновременно заниматься рестораном и воспитывать ребенка?

— Это моя проблема, Майк.

Я не прошу тебя приходить ко мне, чтобы менять младенцу подгузники. Ты сможешь навещать его, если захочешь, но если нет, клянусь, я не стану тянуть тебя на аркане.

— А что, если я захочу чего-то большего? — раздраженно спросил он. Сейчас он был зол и на нее, и на судьбу, которая сыграла с ним злую шутку. Конечно, и для Эйприл это стало полной неожиданностью, но она твердо решила оставить ребенка. Если бы решение зависело только от него, он бы сказал свое твердое «нет». А она, преподнеся ему эту новость, поставила его в идиотское положение.

По его убеждению, это было несправедливо — дать жизнь ребенку, родители которого не знают или не любят друг друга. Но прервать беременность она сочла еще более безнравственным, независимо от того, нравится ли это ему и хочет он принимать участие в судьбе будущего ребенка или нет. — Что, если я захочу быть отцом или, например, пожелаю совместной опеки над ним? Я не говорю, что будет именно так, но я и не высказываю возражений. Но что, если я этого захочу? Что будешь делать ты, если проявляешь в этом вопросе такую независимость? Захочешь разделить со мной ответственность за ребенка? — Майк сам удивился смелости такого предположения. Раньше подобные мысли просто не могли прийти ему в голову.

— Не знаю, — тихо ответила Эйприл. — Наверное, нам надо будет поговорить и об этом и все обсудить. — Ей не понравились слова, которые только что сорвались с ее губ. Ведь не могла же она доверить воспитание ребенка практически незнакомому человеку. Тем не менее в его рассуждениях был смысл, как ни крути, а он отец будущего ребенка.