Здесь были сказочные цветочные композиции, безупречное обслуживание, а кухня, по общему мнению Валери и Эйприл, просто превосходной, может быть, лучшей во всем городе.

Когда Валери вошла в зал, Эйприл сидела за столиком, погруженная в свои мысли. Она все еще не оправилась от недавнего потрясения. Валери выглядела великолепно. Широко улыбнувшись, она поцеловала дочь в Геку и села.

— Извини, что опоздала. Было очень напряженное утро. Готовлю рождественское шоу. С днем рождения! Надеюсь, у тебя все в порядке?

Эйприл понимала: придется рассказать матери правду, может быть, позже, но точно не сейчас. Сначала она сама должна это переварить и решить, что делать. Может, она вообще ничего никогда никому не расскажет.

— Да, все в порядке. Рано утром я ездила на рыбный рынок, потом на овощной. Сегодня вечером мы открываем сезон белых трюфелей. Их доставили два дня назад. В эти выходные ты непременно должна прийти к нам, — сказала она и улыбнулась матери. У нее с Валери были прекрасные отношения. Впрочем, они всегда были такими. А сейчас, когда Эйприл повзрослела, мать и дочь стали еще ближе друг к другу. Эйприл всегда была благодарна Валери за то, что та помогла ей осуществить мечту, одолжив деньги на открытие ресторана. Это был поистине щедрый жест. — С днем рождения тебя, — добавила она.

Валери заказала шампанское и, понизив голос, призналась дочери.

— Сегодня по радио сообщили мой настоящий возраст, — сказала она с несчастным видом. До сих пор Валери не могла выбросить из головы огорчение сегодняшнего утра.

— Знаю. И понимаю, как ты расстроилась. Мне очень жаль, мам. Но это все пустяки, из-за которых не стоит расстраиваться. Ты выглядишь не старше меня.

— Спасибо тебе за твои слова, — с чувством ответила Валери, — но теперь все знают правду.

— Ты можешь сказать, что они ошиблись, — попыталась утешить ее Эйприл, но Валери была слишком подавлена, чтобы успокоиться."

"— Не могу поверить, что мне уже шестьдесят, — вздохнула Валери.

— А я не могу поверить, что мне тридцать. — С улыбкой призналась Эйприл. «И в придачу я беременна», — мысленно добавила она. Тридцать — это еще не конец жизни, но забеременеть от человека, которого практически не знает и не любит! С этим невозможно смириться!

— Ты тоже не выглядишь на свой возраст, — улыбнулась в ответ Валери, — особенно когда заплетаешь волосы в косу и не пользуешься косметикой. — Она давно оставила попытки убедить дочь хотя бы изредка делать макияж. Эйприл ответила ей, что не видит в этом смысла. Мол, не та работа и не тот образ жизни. Хотя внешне мать и дочь обладали поразительным сходством, трудно было найти двух более непохожих женщин.