Валери призналась, что Джек пригласил ее съездить вместе с ним на Суперкубок.

— Мам, ты же терпеть не можешь спорт и знаешь о футболе даже меньше, чем я, а мои познания почти нулевые, — удивилась дочь.

— Все верно. Но в канун Нового года Джек словно открыл мне глаза. Он говорил о том, что нужно быть открытым для жизни, делать что-то новое, встречаться с новыми людьми, открывать для себя новые горизонты. Мне кажется, это главное лекарство против старости. Да, я терпеть не могу спорт, но почему бы не попытаться найти в нем что-то интересное для себя? Почему бы не попробовать? Джек пригласил меня как друг, а не как любовник.

Он закажет для меня отдельный номер в отеле. Так почему бы ради разнообразия не сделать что-то необычное? Сколько можно следовать избитой колеей?

Эйприл была поражена новым отношением матери к жизни. После того как ей повезло остаться в живых после нападения террористов, Валери стала более открытой, ее переполняли радость жизни и благодарность судьбе за то, что эта жизнь продолжается. Она могла погибнуть, но вместо этого получила в жизни новый шанс. Как бы странно это ни звучало, но случившееся во многом раскрепостило ее.

Жизнь словно сделала ей великий подарок, открыв новую страницу. У нее появился новый друг Джек Адамс, возможность отправиться на матч Суперкубка с бывшим футболистом. А почему бы и нет? Может, у нее начался новый период, нет, не старость, а золотая осень, сказала она дочери. Может, и вправду нужно чаще задавать себе этот вопрос — «а почему бы и нет?». Эйприл, например, скоро станет матерью ребенка, обзаводиться которым она вообще не планировала. Жизнь как раз и состоит в возможности перемен, а не боязни сделать лишнее движение, выбрать иной путь. Жить — это значит, во многом разочаровавшись, найти в себе силы сделать что-то новое. К такому выводу пришла Валери. Эйприл приняла мужественное решение. И пусть будущее дочери внушает ей беспокойство, Валери восхищалась ею, хотя пока не могла осознать себя бабушкой. К такому повороту событий она еще не готова, в чем не постеснялась признаться дочери.

— Малышу придется называть меня тетя Валери или миссис Уайатт, сказала она, и обе рассмеялись. — Пусть только попробует называть меня бабушкой! Я ни за что не признаюсь и буду вести себя так, будто и тебя тоже не знаю.

Я еще не готова стать бабушкой, мое тщеславие этого не позволяет. — Валери, хотя и произнесла эти слова с улыбкой, но настроена была решительно. — Кстати, дочь, как ты себя чувствуешь?

Эйприл выглядела прекрасно, но от внимательного взгляда матери не ускользнула грусть в ее глазах. Похоже, на самом деле все оказалось сложнее, чем думала сама Эйприл. Воспитывать ребенка в одиночку тяжело, а у Эйприл, судя по всему, нет надежды на поддержку отца будущего ребенка.