— Как жаль, что последнюю торпеду мы влепили в ту либерийскую калошу, которая везла русским «доджи» и «виллисы»! — вздохнул бородатый обер-лейтенант-цур-зее. — А соваться на авианосец и охранение с пушкой — все равно, что лезть в драку с боксером Максом Шмелингом…

— Ладно… Возможно, наши доблестные разведчики и сделают из увиденного нами правильные выводы. Чудеса же случаются, верно?

Хохотнув, командир тронул за плечо радиста:

— Передавай… «00.10. В квадрате Е 54–77 обнаружен британский авианосец “Фьюриес” в охранении трех эсминцев типа “флашдеккер”. Атаку не производили в силу отсутствия на борту торпед.

В 00.13. с борта авианосца стартовал четырехмоторный бомбардировщик типа “Ланкастер» и скрылся в направлении норд-норд-ост».

Глава 9

Капитан госбезопасности Владимир Соколов проснулся от телефонного звонка. Звонок этот раздался вовсе не над самым ухом, а довольно далеко, в коридоре коммунальной квартиры, но так уж был устроен Соколов — организм, приученный годами военной службы, мгновенно реагировал на любые, самые незначительные шумы. Он покосился на будильник — было семь утра.

Трубку снял сосед, старик Михалыч.

— Алё, — проскрипел он. — Говорите громче, вас плохо слышно!..

И тут же Владимир услышал, как голос старика неузнаваемо преобразился — стал сладким и услужливым.

— Да-да, конечно, минуточку!.. Володя, тебя!..

«Не иначе майор рявкнул на старика от души», — усмехнулся Соколов, выходя в коридор и беря трубку.

— Соколов? — раздался знакомый голос начальника 10-го отдела Главного управления «Смерш» майора Збраилова. — Жду. Машина за тобой уже вышла.

— Есть, товарищ майор, — только и успел сказать Соколов.

Трубка уже сердито гудела.

Через пять минут старший офицер 10-го отдела был готов к труду и обороне. Не скрывая удовольствия, капитан оглядел себя в стареньком мутном зеркале. Ордена Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги», знак «Заслуженный работник НКВД», желтая и красная нашивки за ранения смотрелись на кителе скромно, но с большим достоинством.

Управленческий «Ауди» — трофей, взятый после бегства фашистов из Калинина, — рычал мотором у подъезда. Водитель Юра Карпов, разбитной парень, побывавший с Соколовым во многих переделках, развязно подмигнул:

— Что, не дали поспать, товарищ капитан?.

. У меня самого как песку в глаза насыпали.

— Поехали, поехали, — поторопил Владимир. — Начальство ждать не будет.

«Ауди» стремительно понесся по июньским московским улицам. Раннее утро было в полном разгаре, и можно было видеть, как преобразилась столица в сравнении с 1942-м и даже 1943-м годами. Теперь это был веселый, красивый, гордый собой город — город, готовящийся стать победителем.