Послужные списки, аттестации и, самое главное, задания командования, которые они выполняют в данный момент…

Глава 7

Часы в кабинете 2-го спецотдела Наркомата внутренних дел СССР мягко отстучали двенадцать раз. Начался новый день — 24 июня 1944 года. Но внимания на столь поздний час здесь не обращали. Во время войны все ведомства работали практически круглосуточно. Тем более такие важные службы, как шифровальная и дешифровальная.

Молодой, но уже с большими залысинами офицер с погонами майора госбезопасности закончил работу по расшифровке очередного сообщения и отправился на доклад к начальству. Сообщения такой степени важности нарком внутренних дел Лаврентий Павлович Берия требовал докладывать ему лично в любое время.

Несмотря на ночь, нарком был на рабочем месте. Одетый в форменный китель с погонами генерального комиссара госбезопасности Берия внимательно изучал ворох каких-то бумаг, иногда делая на них пометки синим карандашом.

— Особо важное из Лондона, товарищ нарком, — негромко произнес майор, замерев на пороге кабинета. — От Джонсона.

— Ого… — Берия отложил бумаги, усталым жестом снимая пенсне и потирая воспаленные веки. — Ну, давай посмотрим…

Агент «Джонсон» выходил на связь только по особо серьезным поводам. В прошлый раз, например, он сообщил советской разведке точную дату высадки союзников в Нормандии.

По мере того как Берия читал расшифрованное сообщение Джонсона, его лицо менялось. Из устало-равнодушного оно сделалось озабоченным, хмурым, и, наконец, откровенно встревоженным. Закончив чтение, он молча снял трубку «вертушки» — телефона правительственной связи — и через минуту ожидания произнес:

— Товарищ Сталин?.. Есть информация от Джонсона. Прошу разрешения доложить лично и немедленно… Что?.. Слушаюсь.

Еще через семь минут огромный бронированный «кадиллак» выехал из ворот здания на Лубянке и помчался по направлению к Кремлю.

Из кабинета Сталина только что вышла большая группа дипломатов, среди которых Берия увидел наркома иностранных дел Молотова, переводчика Павлова, американского посла Гарримана и президента Американской торговой палаты Джонстона. «Тут Джонстон, а там — Джонсон, — усмехнулся Берия про себя, — и еще неизвестно, чьи услуги для нас важнее». Секретарь Сталина Поскребышев пригласил Берию войти.

Сталин, одетый в мундир Маршала Советского Союза, выглядел предельно утомленным. Но взгляд его глаз, устремленный на Берию, был строг и внимателен.

— Как я понимаю, Джонсон попусту не болтает, — без предисловий заговорил Сталин, мелкими шагами прохаживаясь по кабинету. — И это правильно. Серьезные люди не должны размениваться на пустяки… Что у него на этот раз?

— Очень значительное сообщение, товарищ Сталин.