Тогда его исходная программа, установленная при трансформации, сработает на уничтожение противника, и он невольно покажет свое лицо.

– Так в чем проблема?

– Слишком много людей, – ответил Крао: – если мы раскроемся, то могут быть лишние жертвы. Тогда придется импровизировать и имитировать схождение поезда с рельс, чтобы замаскировать причину человеческих жертв.

– Но, ведь тогда могут погибнуть остальные пассажиры, – изумился вслух Климов.

– Тсс…с…с, – зашипел БМО Крао, смешно надув щеки.

Одна из старушек, до этого обсуждавшая со своей соседкой по сиденью бомжа Петьку, сожравшего прямо в теплице ее помидоры нового элитного сорта, напряглась и, хищно повернув голову в их сторону, «навострила уши».

– Что ты орешь? – зло зашипел через упарип венг. – Ты привлек к себе ненужное внимание. Стой и внимательно смотри в окно. Не мешай работать профессионалу. В нашей работе без жертв не обойтись. Любая мелкая ошибка может спровоцировать череду событий Вселенского масштаба. Поэтому лучше отделаться малой кровью, чем потом утонуть в ее потоке.

– Это неправильно, – неслышно запротестовал Андрей.

– Не тебе решать. Не мешай работать.

– Что-то долго ты работаешь – профессионал, – ехидно произнес Климов.

В это время в вагоне началась толкотня и по салону понеслись недовольные голоса.

– Пирожки… Кому горячие пирожки? – кричала на весь вагон дородная женщина неопределенного возраста, расталкивая животом и грудью, теснящихся людей, волоча за собой по ногам пассажиров небольшую тележку с огромной полосатой сумкой."

"– Алка, ты дура, что ли? – закричал здоровенный мужик лет сорока пяти с детским розовым румянцем на лице. – Людей полный вагон, а ты тут свою тележку пхнешь.

– Молчи, алкаш проклятый, все знают, что твоя Лидка не сама повесилась, а ты ее жизни лишил, – зло кинула торговка пирожками розовощекому, продолжая пропихиваться в глубь вагона.

– Ах, ты, паскуда бесстыдная, – взвилась со своего места сухонькая старушка, прислушивавшаяся до этого к разговору Андрея и Крао: – мало того, что гнилое мясо в свои пирожки запихиваешь, так еще и людей обижаешь, морда наглая.

– Молчи, старая проститутка, – огрызнулась Алка: – все давно уже знают, чего ты за Борьку заступаешься, потаскуха пенсионная. Я то, тележку пихаю… а он в тебя пихает.

– Ах, ты тварюга! – громовым голосом закричала старушка и перешла в наступление в сторону нагло улыбающейся Алки.

– Женщина, контролируйте, пожалуйста, передвижение вашего организма в пространстве. Вы здесь не одни, – подал голос мужчина в дешевых очочках с лицом вечного студента, после того как Алка проехала тележкой по его худосочным ногам.

– Галина Аркадьевна, бейте ее! – закричал в азарте, покрасневший от стыда, Борька. – Вот кто слухи разносит.