— Где ты научился готовить? — С набитым ртом уточнила я. — И, главное — зачем? При таком количестве денег…

— Неужели не помнишь? — Оскорбился мой спутник, который ел не в пример красивее. Не то, чтобы особо старался, скорее, просто не умел по-другому.

— Нет…

— Где-то классе в седьмом ты громко заявила, что никогда не выберешь мужем избалованного юнца, который даже сам себе еды не приготовит.

— Правда? — Заявление было в моем духе, но при каких обстоятельствах я могла сказать подобное?

— Да. У нас тогда столовая пару дней не работала, все пришли с бутербродами, а я с купленными в магазине шоколадками.

Положил одну тебе на парту, ты кинула на меня презрительный взгляд и сказала…

— Вспомнила, — Перебила я, слегка краснея.

— Ну вот. Так и научился.

— В седьмом классе?

— Ага. Мама тоже была в шоке. Особенно когда мой борщ получился намного вкуснее, чем ее.

Он засмеялся. Я не нашлась, что сказать, невольно любуясь очаровательными ямочками на идеальных щеках.

После каши мы попили сладкого чая (заварка с рафинадом тоже были в сумке) и принялись за просушку вещей. Носки у меня были — хоть выжимай.

Штаны тоже. Кофта, собравшая все капли с веток, противно липла к телу. Пришлось снимать все, спрятавшись от Гелиана в комнате. Чтобы не ходить голышом, позаимствовала у хозяев пыльное покрывало с кровати и завернулась в него, стуча зубами.

Зато суккуба такие мелочи не волновали. Он вышел из кухни в одних только обтягивающих боксерах и, как ни в чем не бывало, принялся развешивать на теплой печке сначала мою одежду, потом свою. Туда же поставил ботинки. Я все это время смотрела на него и понимала — ситуация просто кошмарная.

Мы вдвоем в небольшом доме, почти голые. Уйти некуда — ванна отсутствует, туалет во дворе. Если ничего не предпринять, то я сама вскоре наброшусь на этого негодяйски привлекательного демона. Даже сейчас, когда он занят мелкими бытовыми делами, невозможно отвести взгляд от сильных рук, мощной груди, подтянутого живота… взгляд скользнул ниже и намертво залип.

— Снять? — Насмешливый вопрос Гелиана застал меня врасплох.

— Что? — Прохрипела я.

— Боксеры снять? Чтобы лучше было видно, — пояснил он.

— Наоборот, я думаю о том, что неплохо бы тебе чего-нибудь приодеть, — от его интонации во мне внезапно проснулась вредность.

 — Никогда не выберу мужем избалованного юнца, который ходит по дому в одних трусах.

А что, с готовкой же сработало.

— Поздно, Медок, избалованный юнец в трусах уже сам выбрал тебя, — ласково ответил он и издевательски захохотал над моим вытянувшимся лицом.

Чуть позже стало ясно — прогулка не прошла для меня даром. Горло ощутимо запершило, глаза стало поддавливать, из носа потекло.