– А зачем приставили? Мне какая-то опасность угрожает? – все еще стараясь говорить ровно, но с каждой секундой понимая, что наш «гениальный» план трещит по швам.

– Мне ничего неизвестно. Вам лучше с Амиром Руслановичем переговорить.

«Амир Русланович…»

Говорить я с ним не собиралась. Смысла не было. Он еще хуже моих братьев. Тех хоть жены делали человечными. Самир и Валид могли шутить и улыбаться, а этот пугал до дрожи в коленях. Еще и взгляд такой пронизывающий, опасный, хочется сквозь землю провалиться, если он на тебя смотрит. Наделила матушка-природа красотой, а душу вложить забыла.

– Это тот, которого я на развороте мужского плейбоя мечтаю увидеть? – спросила Анька, как только мы отошли от Димыча. Топай теперь до ворот!

– Он самый, – тяжело вздохнув, даже не думая скрывать разочарования. – Аня, он может все испортить, – слишком быстро подруга пришла в себя, глазки заблестели, как только поняла, кто сегодня наш телохранитель.

– Как он может что-то испортить, Карин? Ты зря паникуешь. У нас все готово.

Мне бы немного ее уверенности.

– Если ты будешь вести себя так, словно тащишься на эшафот, то точно ничего не получится. Вспомни лучше, как вчера Рыбаков на лекции у Васиной захрапел на всю аудиторию, а та чуть удар от возмущения не схватила, – подействовало, вышла я из ворот с улыбкой на лице.

Полностью тонированный внедорожник с высокой посадкой ждал нас. Бессмысленно было пытаться рассмотреть водителя. Все равно что смотреть через сварочную маску в темное время суток. Открыв заднюю дверь, я села за спиной водителя. Анька, не стесняясь, полезла на середину.

– Здравствуйте, – поздоровалась она.

– Доброе утро, – холодно. Я проигнорировала.

– А вам не холодно? На улице зима, – принялась забалтывать Амира подруга.

Сидит в одной футболке, обтягивающей торс. Куртка на переднем пассажирском сиденье. Вместо ответа он завел мотор. Анька еще несколько раз пыталась завести разговор с мужчиной ее грез, но получала лишь сухие ответы. А я все время думала о Максе и о том, что в десять часов у нас регистрация. И если все получится, мои братья открутят голову Амиру. При этом почему-то испытывала лишь злорадное удовольствие, а не сочувствие.

Амир первым вышел из машины, когда мы подъехали к университету. В глаза я ему не смотрела: опасно встречаться с хищниками взглядом. А он был именно хищник. Ауру мужчины можно почувствовать за несколько метров. Темная и подавляющая. Его даже холод не берет, стоит в одной футболке, а на улице минус пятнадцать.

– Еще увидимся, – закидывая на локоть сумку-чемодан, Анька помахала Амиру.

– Наберешь, заберу, – это уже мне.

– Хорошо.

– Будь послушной девочкой, – прилетело в спину. Сбилась с шага, услышав издевку в голосе.