– Так же не бывает? – вырвалось у Аманды, и она смущенно извинилась за несуразность замечания: когда под водой нападают пчёлы, жалят сквозь сантиметры плотной многослойной ткани и уплывают восвояси, смешно говорить о невозможном. – Лейтенант, на гидрокомбинезоне следы проколов есть?

– Нет там проколов, под микроскопом криминалисты смотрели! – Остатки эмоциональности прорезались в голосе Дэвиса, он с отчаяньем хлопнул ладонями по бёдрам. – Ну не внутри же гидрокостюма пчёлы таились, пока он его надевал?! А потом куда они делись из герметичного водолазного снаряжения?! Когда его достали из воды, рой пчёл из комбинезона не вылетел! Впрочем, какие пчёлы под водой, а? Чепуха полнейшая!

– Следов укусов не так много, не больше двадцати, – осматривая спину и ноги, заметила Аманда.

Конечно, при особой чувствительности организма к апитоксину смертельная доза яда значительно ниже среднестатистических 0,2 г, но не слишком ли много исключений для одного отравления? Странно всё: угрожающей жизни аллергии нет, отёков нет, а восприимчивость к яду повышена? – На груди, голове, животе ещё укусы имеются?

– Нет, только в области поясницы, но примечательно, что концентрация яда в крови такая, словно укусов было в десяток раз больше.

В голове Аманды забрезжила догадка. Но прежде чем разбирать криминалистические загадки, надо спасти жертву злоумышленников! Врачи сделали всё, что могли, но лекарственные препараты поддерживающей терапии не разрушали яд в человеческом теле, а процесс его вымывания шёл слишком медленно. Увы, люди – не вампиры и даже не оборотни.

«Помимо моего набора флакончиков при мне всегда имеется ведьминская сила.

А магия позволяет придать соединениям те свойства, что не обеспечивает одна лишь химия, так что если противоядие не отыщется в готовом виде, я смогу его сотворить», – говорила она Габриэлю.

Настал момент, когда она должна доказать справедливость этого утверждения ещё раз.

– Джентльмены, мне нужно без помех осмотреть пациента, – многозначительно посмотрела она на людей непосвящённых. – Капитан может остаться, чтобы помочь мне взять необходимые дополнительные анализы.

"

"Врач хотел было запротестовать, но обречённо махнул рукой, признав, что он сам уже ничем не может помочь пациенту. Лейтенант возражать и не думал: он шустро поволок доктора к двери, перед уходом бросил на главного токсиколога департамента полный веры взгляд и поклялся, что никого в палату не пропустит.

– Ну, от чего он помирает? – прошептал Вэнрайт, активируя по периметру палаты заглушающие звук амулеты, чтобы можно было говорить в полный голос.

– От пчелиного яда.