И не только в универе, а во всем городе.

Ну нет в городе другого человека, над которым всплывающая системная подсказка выдает надпись «жрица», и этот факт несомненно поднимает авторитет всего поселения на недоступную для других высоту. Сама Алена при этом ни разу не принимала жаждущих ласки, хотя слюни на нее пускали многие. Злые и грязные языки даже пустили слушок, что мол возлечь с самой системной жрицей можно только совершив столь выдающееся деяние, которое система оценит, как «эпическое» или даже «легендарное».

Разумеется, все эти домыслы так и остались домыслами. Ни эпического, ни легендарного поступка так никто и не совершил, во всяком случае от системы такой хвалебной оценки никто не дождался. Обо всех этих слухах Алена ничего не слышала, она не знала даже того, что «послушницы» давно уже принимают клиентов за деньги.

Это не значит, что Алена полностью замкнулась в себе и не принимала в жизни поселения никакого участия. Когда она случайно узнала, что превратившиеся в зомби тела Красавчика, Плюшика и Тролля болтаются подвешенными за шею на фонарях, она лично вытащила на улицу стремянку, упокоила тела своим жреческим кинжалом, а затем и развеяла.

Оставленный полковником в универе офицер попытался встать на ее пути, но Алена наорала на него как на шкодливого пацана. Офицер проглотил и смолчал. Идти против Алениного авторитета он не решился даже под страхом полковничьего гнева. Надо сказать, полковник, когда ему об этом доложили, только махнул рукой и наказывать офицера не стал. Алене никаких претензий не было высказано и подавно. Полковник — не дурак, понимает, что даже у его власти свои пределы имеются.

Алена действительно превращалась в глазах горожан в мифическое существо. И чем реже она показывалась перед людьми, тем более сильный отпечаток оставляла в людских душах ее ослепляющая красота. Про нее ходили не только грязные слухи, но слагались и целые легенды, подчас довольно страшные.

К примеру, ходит такая страшилка, что Алена держит на универском чердаке прикованного цепями зомби, ходит к нему каждый день, кормит сырым мясом, поит собственной кровью и разговаривает как с возлюбленным. Услышав подобные россказни, большинство крутит пальцев у виска, но вот надо же, слушок не только не пропадает, а крепнет и набирает силу, обрастая нелепыми подробностями. Впрочем, очень скоро наступил день, когда людям резко стало не до слухов…

Это случилось в разгар зимы, аккурат под новый год, когда в поселениях наряжали елки и морщили умы, чем можно заменить в салате оливье отсутствующее вареное яйцо.