— Граждане, подскажите, на какой станции мне сделать пересадку, чтоб добраться до темного обелиска сопряжения? — не знают, засранцы, а если знают, то не говорят.

Зачищаю вагон и перехожу в следующий. Задаю тот же вопрос. Зомби похоже сговорились. Молчат как партизаны на допросе. Ну, я не очень-то и рассчитывал. Прохожу еще один вагон… потом еще один. Чем ближе к головному вагону я подбираюсь, тем меньше встречаю зомби. Странная тенденция. А в первом вагоне вообще пусто. Сплошные загадки. Сначала крысы заставили меня ломать голову над причинами своего поведения, теперь вот неравномерность распределения зомбических масс по поезду.

Схожесть загадок оказалось в том, что для поиска ответа на них, достаточно просто идти дальше. Пройдя половину первого вагона, я увидел машиниста, а увидев машиниста, сразу понял, почему тут так мало зомби. Машинист их просто сожрал. Уровень 27. Жесть. А я все гадал, почему большая часть межвагонных дверей так варварски выломана.

Машинист стартует от своей машинистской кабинки, беря разгон как буйвол на лугу. Я делаю полный разворот и припускаю туда, откуда пришел. Оставляю позади вагон за вагоном.

Зомбак-машинист догнать меня не может только по одной причине. Проемы межвагонных проходов узковаты для его массивной туши. Но если я пробегу все вагоны и выпрыгну из поезда, на рельсах он меня догонит.

Разбиваю плетью боковое стекло, заскакиваю на раму, подтягиваюсь и забираюсь на крышу поезда. Как вам такие экзерсисы, товарищ машинист? Такие экзерсисы товарищу машинисту вполне по силам. Лезет за мной на крышу. Успеваю разок стегануть по нему плетью… как коню дробина, и вот он тоже уже на крыше. Мне приходится передвигаться на полусогнутых, потолок тоннеля слишком низкий, но машинисту не проблема, встает на четвереньки и припускает ко мне, гулко бухая костями по металлу.

"

"Спрыгиваю на землю и заползаю под состав. Вот тут я имею хоть какое-то преимущество. Машинист мусчина крупный… даже очень. Передвигаться даже на четырех костях под вагонами ему уже не сподручно. Ну а я по заветам порхающей бабочки и жалящей пчелы, кручусь, как электрон на молекулярной орбите и выплескиваю энергию распада как ядро урана двести тридцать восемь.

Вот в очередной раз едва успеваю отдернуть ногу от загребущей лапы машиниста.

Перекатываюсь за колесо. На тебе по рукам… на тебе еще раз по рукам. Тянет, гадье, лапы загребущие… и снова ныряю между железными колесами.

Машиниста я уделал, но собрал всю подвагонную грязь какая только была. Привалился к холодному металлу, отдыхаю. Можно прогнать свой уделанный костюмчик через инвентарь. Он тогда само-очистится. Только смысла не вижу. Грязи в метро еще ой как много. Мне ее еще собирать и собирать.

Встаю и продолжаю путь.