Не знаю, что этому нагу не понравилось, толи непохож я на сурьезного комитетского чина, толи проверкой содержания зэков следственный комитет вообще не занимается. В общем в чем-то прокололся, наг-охранник пропускать меня не пожелал. Пришлось мериться с ним мандатами, мой мандат в итоге оказался более весомым. Наг развалился на пиксели, а я получил на счет первые три монетки. По-ойехали…

С нага вывалилась связка ключей. Ох, вещует мне чуйка, сегодня предстоит наслушаться характерных клацающих звуков отпираемых замков. Первая запертая решетка. Подбираю ключ, открываю.

Снова хаоситы: наги с восьминогими собаками. Грозные такие, все из себя при исполнении служебных обязанностей… ничего, мне тоже есть кого на вас натравить:

— Кука, фас!

— Витя! Ты там не приборзел часом?

— Куколка… мать… колдуни «страсть» на нагов… пли-из.

— Вот то-то, — смягчается Куколка и насылает на змееногих свое суккубское чародейство.

Пока наги-вертухаи предаются неприличной страсти, разделываюсь со псами. Потом не без помощи Куколкиной «стрелы амура» кончаю нагов.

— Блин, Куколка, обязательно тебя каждый раз уговаривать? Мы так-то в бою.

— Мне не нравится это твое: «Кука, фас», — обиженно упрямится Куколка.

— Так ведь главное, что коротко и по существу…

— Если хочешь коротко и по существу, то так и быть, можешь ограничиться этим своим «пли-и-изом». Я пойму.

М-да. Работать мне еще над своим авторитетом, ох работать. Но Куколка права. С «фасом» я загнул, расшалился не к месту. Видимо от нервов. Место плохое. Расшалились нервы — расшалился я. Подбираю ключ к следующей решетке. В новом помещении опять хаоситы, теперь к нагам с собаками присоединились беспилотные дроны-блинчики гуманно-демократического нервнопаралитического воздействия.

Но сложного ничего нет. Как я предполагал, в тесных замкнутых пространствах противников немного. Зачищаем, и я отпираю еще одну решетку. Идем дальше. Если б не давил на психику этот тюремный антураж, локацию можно было бы назвать «лайтовой». Чем дальше мы идем, тем больше убеждаюсь, полковник отдал нам ее только из-за моей якобы «удачливости».

— Все-таки это странно, — после очередной зачистки озвучиваю Куколке засевшую в башке мысль, — Меня считают удачливым.

В честь чего я удачливый?

— Полковник сказал, тебе, цитирую, «благоволит сама система», — отзывается Куколка.

— И ты в это веришь?

— А почему бы и нет? — пожимает плечами Куколка, — Спросил бы у самого полковника. Он поминал каких-то своих аналитиков.

— С полковником поговорю, конечно, но после того, как отсюда выберемся. Он человек деловой. Сделаем дело, доверия к нам больше.

— А вот мне другое кажется странным, — говорит Куколка, — Полковник сказал, что кристаллы ему не нужны.