— У некоторых заражённых есть момент, когда они оказываются на краю обрыва, после которого уже невозможно вернуться, — взял слово Старый. — Первые недели мы были просто животными, у которых нет никаких других желаний, кроме как набить брюхо. Если в этот момент ничего не произойдёт, то стопроцентно животным и останешься.

Иваныч не удержался и поморщился. Он старательно избегал воспоминаний о моменте своего «пробуждения», однако я догадывался, что это было связано с родителями Лили, а то и вовсе с правнучкой.

— Если же тебя что-то стопорит, то монстр внутри тебя отступает, — продолжил старик, взглядом уткнувшись в пол. — Отступает, но не исчезает. И каждый миг тебе приходится его удерживать. Конечно, чем опытнее ты становишься, тем легче это становится.

— Вот только проблема в том, что всё, что ты делал в обличии бездумного зомби, постепенно возвращается снами и яркими воспоминаниями, — сменил я Старого, когда тот замолчал на слишком долгий период. — Некоторые этого не выдерживают и окончательно становятся безумными. Это куда легче, чем помнить, что ты творил до этого, и жить со всеми этими воспоминаниями.

— То есть ты потом вспомнил, что было в том бункере? — спросила Шилена.

Последнее время тёмная была какой-то чересчур задумчивой и оттого необычайно молчаливой.

— Частично, — усмехнулся я. — Поначалу я всё же опирался на сведения из тетради, принадлежащей некоему Новицкому. В ней он описывал первые контакты с Системой. Они, кстати, были датированы две тысячи восемнадцатым годом…

— Это невозможно! Система пришла к нам в двадцать пятом! — воскликнула Мия.

— «Пришла» не совсем верная фраза, — невесело улыбнулся я. — Скорее её приманили. Нет, так-то она и самая явилась бы, время Земли приближалось, вот только через парочку десятилетий. А может, и вообще через полвека.

— Зачем это делать кому-то? — сжав кулаки, произнесла блондинка.

— Базовая потребность некоторых личностей в безграничной власти и уверенность в собственных силах. Хотя первые эксперименты совершались действительно ради человечества. Новые источники энергии, необычные сплавы и лекарства из системных растений…

— Вот только одного не хватало тамошним кураторам… — хмыкнул Старый, который, наконец, отошёл от неприятных воспоминаний. — К чему власть и богатство, если лет через сто от тебя останется лишь горстка праха?

— Ага. И тут к нашим учёным, проковырявшим крохотную дырочку, через которую они присосались к Системе, постучались с обратной стороны, — я кивнул удивлённому Иванычу. — Да, те самые головожопы тэхеды. На подлодке я имел «удовольствие» пообщаться с одним из представителей их расы. Мерзкая процедура, хочу тебе сказать. Будто чьи-то холодные щупальца мозги тебе напрямую массируют.