Ну, что ты хочешь сказать мне теперь? А?

– Ничего, – внезапно снова замкнувшись в себе, ответил молодой Джентри.

– Ну хорошо, – сказал Мейсон. – А теперь уходи! Я тебе сказал, что не намерен спорить. Я сказал тебе все. И то, что я сказал, справедливо, поскольку, словно кислота, разъедает ложь. Единственное, чего она не в силах преодолеть, – это чистоты правды. Мои слова будут будить твою совесть, пока не победят фальшь и не доберутся до истины. И тогда ты чистосердечно признаешься своей матери или мне, только после этого тебе станет легче… А теперь я занят. У меня больше нет времени разговаривать с тобой.

Джентри, готовый к сопротивлению, когда мать ввела его в кабинет адвоката, теперь, казалось, был ошеломлен этим неожиданно пришедшим освобождением.

– Как, – удивлению его не было границ, – я же еще не сказал…

– Извини, Джентри, – поднялся с кресла Мейсон. – У меня нет времени, чтобы тратить его впустую. Можешь не утруждать себя дальнейшими разговорами, пока серьезно не обдумаешь все, что я сказал. Счастливо, миссис Джентри. Дайте мне знать, если захотите видеть меня снова.

В ее глазах адвокат уловил беспокойство и… благодарность.

– Спасибо, мистер Мейсон. Пойдем, Артур.

Сын в нерешительности остановился у двери, потом вдруг распрямил плечи, поднял подбородок и шагом победителя вышел, резко рванув дверь. Он бы ею хлопнул еще сильнее, не будь автоматического стопора.

– Молодость в ярости, – усмехнулся Мейсон, взглянув на Деллу Стрит.

– Я думала, он бросится на вас, – улыбнулась Делла Стрит, – когда вы заговорили об Опал Санли.

– Да, он мог бы. В его возрасте – обычное дело: считает, что поступит по-мужски. Иногда и не знаешь, Делла, что сказать, но насколько прекрасна горячая, необузданная молодость, у которой нет времени взвешивать недостатки, обдумывать последствия и собственные действия, по сравнению со зрелым видением, как мы привыкли это называть.

"– Поддаться бы этому импульсу, а? – Делла снова взглянула с улыбкой на своего шефа.

– Вот именно! – сказал он.

Оба рассмеялись.

– Что ж, неплохая идея. Больше мудрого услышишь от водителя такси по пути домой, чем иной раз в юридическом учреждении. Ну а что с тем закодированным текстом на банке? – посерьезнела секретарь и помощник адвоката.

– Ты прямо готова заставить меня работать без отдыха! – упрекнул ее Мейсон. – Я скоро начну кусаться. Спрашиваешь, что с тем кодом?

– Вы уже думали над ним?

– Очень долго, возможно, слишком долго.

– Послушайте, шеф, если это шифр, нельзя ли его прочитать? В сообщении девять слов, а я всегда была уверена, что любой шифр можно разгадать, если сообщение достаточно длинное.

– Пожалуй, да, – согласился Мейсон, – но, по-моему, это не обычный шифр, в котором заменены лишь буквы.