По-моему, сведения, которые я хочу передать, будут нужны доктору до начала операции. Где можно найти больного?

– Минуточку, – сказала девушка. Она сняла телефонную трубку, нашла номер в справочнике, набрала его и спросила: – В какую палату поместили Карра Люсмена? Да, его только что доставили на «Скорой». Срочная операция. Доктор Соди. Спасибо. – Она повесила трубку. – Больной в триста четвертой палате. Доктор Соди готовится оперировать его. Поднимитесь на третий этаж, скажите дежурной сестре, кто вы, и попросите связать вас с медсестрой доктора Соди.

Мейсон кивком поблагодарил и пригласил Деллу Стрит:

– Ну, двинулись!

Они пересекли вестибюль, вышли по коридору к лифту.

– Третий, – сказал Мейсон сопровождающему.

Выйдя на третьем этаже, Мейсон взял Деллу Стрит за руку, отвел ее в конец коридора, где находилась дверь в солярий. Сейчас за нею было темно, но угадывались очертания плетеной мебели, расставленной симметрично, как это принято в больничных заведениях, а не с той небрежной официальностью, которая отличает частное жилое помещение.

Когда они проходили по коридору, Мейсон на одной из дверей нашел глазами номер 304.

– Посидим пока здесь и понаблюдаем.

Появилась медсестра, облаченная в безупречно чистую накрахмаленную форменную одежду. Она деловито прошелестела ею по коридору, бесшумно ступая по полу, покрытому линолеумом, в мягкой, на резиновой подошве обуви, и исчезла за дверью палаты номер 304. Через некоторое время в эту же дверь вошел мужчина лет пятидесяти пяти, одетый в строгий темный костюм. Вскоре мужчина вышел.

Мейсон подождал немного, пока оттуда торопливо не вышла медсестра. Тогда только он коснулся руки Деллы Стрит.

– Все! – сказал он. – Теперь пора!

Они шли по коридору, ощущая слабый запах дезинфицирующих веществ. Мейсон остановился у двери с табличками: «304» и «Доктор Соди». Под ними – объявление печатными буквами: «Посторонним вход воспрещен».

Мейсон молча толкнул дверь.

Тщедушное тело человека на больничной кровати было укрыто одеялом в пододеяльнике, аккуратно подоткнутым заботливыми руками медсестер. В тени тусклого света ночника на подушке резко очерчивалось бледное, усталое лицо.

Закрыв глаза, без движения на постели лежал Элстон А. Карр.

Воскоподобные веки закрывали пронзительные, видящие насквозь глаза, а сам он выглядел таким обессиленным, усталым и бесцветным, что напоминал почему-то перегоревшую спираль электролампочки.

Мейсон некоторое время постоял в дверях – время, достаточное для того, чтобы понять, глядя, как поднимается и опускается одеяло от равномерного дыхания лежащего под ним тела, что этот человек под действием сильного наркотического вещества погружен в глубокий сон.