Дверь закрылась, и Мейсон молча разглядывал Элен: ему не понравилось, что она находится в состоянии полной депрессии.

— Расскажите мне обо всем.

— Мне уже никто не поможет! — пробормотала она равнодушно. — Наверно, дело в том, что я была безмерно счастлива. За все приходится расплачиваться. И потом, зачем переживать? Человек, которого я любила, убит… И они еще обвиняют меня в его убийстве! Нет, я не стану плакать, не беспокойтесь. Я не хочу себя жалеть!

— Почему вы уехали от Деллы Стрит?

— Потому что хотела вернуться и уничтожить письма, которые получила от… от моего мужа, — ответила она с оттенком вызова в голосе.

— В конце концов, может статься, что он был действительно вашим законным мужем. Возникли сомнения о правомочности его брака с Элен Воткинс. Если вы мне поможете, мы сумеем кое-что сделать.

— Вы ничего не сможете сделать, — устало повторила Элен. — Все против меня. Я вам не рассказала самого главного.

— Рассказывайте сейчас.

— Я ездила в горный домик во вторник шестого числа.

— Зачем?

— Из чистой сентиментальности.

Мне никто не поверит, и никто меня не поймет. Наверно, для этого надо быть безумно влюбленной, притом после полного разочарования. Я поехала потому, что была там счастлива… Мне хотелось снова почувствовать смолистый запах сосен, атмосферу мира и покоя, окружающую дом. Я хотела пережить вновь, хотя бы мысленно, те счастливые часы.

— Почему вы не рассказали этого полиции?

— Кому хочется выставлять себя на посмешище? Собственно, из-за этого я и письма сожгла. Они кажутся такими нежными, такими сокровенными, когда читаешь их одна, но чтение вслух…

— Вас там видели?

— Да, меня задержали за превышение скорости.

Лично я думаю, что и нарушения-то не было, просто полицейский хотел выполнить дневную норму по количеству штрафников. Я оказалась как раз двадцать пятой. Во всяком случае, он записал номер машины и выписал на мое имя квитанцию со штрафом. Полиция сразу об этом узнала.

— А что в отношении пистолета?

— Джордж… мистер Сейвин, позвонил в библиотеку и спросил, нет ли в коллекции пистолета, который бы стрелял.

Я ответила, что наверняка не знаю, но посмотрю. Он сказал, что пистолет ему нужен всего на пару дней.

— Вам такая просьба не показалась странной!

— Боже мой, когда любишь, ни о чем не думаешь!

— Так вы вернулись домой, чтобы сжечь его письма?

— Да.

— А не для того, чтобы спрятать патроны?

— Нет.

— Но вы же пытались их спрятать?

— Когда я приехала туда, мне показалось, что от них стоит отделаться.