Первая, что я очень не люблю, когда меня обманывают клиенты.

— Вас никто не обманывает!

— В самом деле? Когда вы мне рассказывали все эти небылицы про миссис Надоеду, которая видела вас в объятиях красавчика, вы, видимо, принимали меня за неопытного мальчишку?

Он быстро повернулся к Розалинде:

— Мне кажется, что вы мне расскажете правду.

— Молчи, Рози! — истерически закричал Дресколл.

Мейсон холодно посмотрел на него и сказал:

— Я бы не стал так настаивать, если бы у вас были хоть какие-то шансы скрыть случившееся, но вы не смогли этого скрыть ни от меня, ни от окружного прокурора, который рано или поздно тоже нападет на ваш след.

Продолжая играть в молчанку, вы только играете на руку прокурору. Какого черта вы не выложили мне с самого начала всю правду и не спросили у меня совета, что предпринять? Нет, вместо этого вы затеваете какую-то детскую игру, восхищаясь собственной изобретательностью.

Розалинда удирает из дома, оставляя платье для Риты. Рита переодевается, ловит канарейку, заканчивает подстригать ей коготки. Кого это должно было обмануть? Соседку?

— Вы правы, мистер Мейсон, — решительно сказала Розалинда.

Мейсон снова посмотрел на нее:

— Кажется, в конечном итоге мы с вами все-таки найдем общий язык. Расскажите, что же произошло. И побыстрее. У нас мало времени. Ваша сестра хорошенько наследила. Я воспользовался этим. То же самое могут сделать и другие.

Дресколл вздохнул, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Мейсон прикрикнул на него:

— Помолчите, Дресколл!

Розалинда заговорила быстрыми, отрывистыми фразами:

— Я всячески боролась со своим мужем, ведь он хотел развестись со мной. Он нашел письмо, которое мне написал Джимми.

Письмо можно было понять двояко. Он предпочел худшую интерпретацию. Ушел, чтобы поехать к адвокату. Я перепугалась и допустила ошибку. Позвонила Джимми, рассказала ему, что случилось, предупредила, что уезжаю. Джимми примчался, возбужденный до предела. Он привез с собой пистолет. Ему казалось, что мне необходимо оружие, чтобы защищаться от Вальтера. Вальтер действительно не раз грозился меня убить, если я попытаюсь претендовать на какую-либо долю в его бизнесе после развода.

— Вы рассказали и об этом Дресколлу?

— Да.

По телефону.

— О’кей. Значит, Дресколл считал, что вам грозит опасность. Не исключено, что он был прав. Продолжайте.

— Как я уже сказала, приехал Джимми. Мы были в солярии. Я пыталась спокойно поговорить с ним обо всем. Но Джимми окончательно потерял голову, схватил меня в свои объятия, и я…

— Да, понятно. Миссис Надоеда достаточно красочно описала эту сцену.

— Как это все выглядело в ее изложении?

— Достаточно красноречиво. Очень страстная сцена.

Розалинда сказала со вздохом:

— Это правда.