– Предположим…

– Женщина находится в апартаментах Розы Ли, в номере 13. Она записалась там под именем Эллен Смит. Но на самом деле ее зовут Эллен Калверт. Я не очень хорошо обошелся с ней лет двадцать назад. Жалею теперь об этом, раскаиваюсь, но часто человек поступает не так, как хочет, особенно если работает в крупной фирме.

– Вы работали в крупной фирме?

– В самой крупной…

– В какой именно?

– В фирме, которой руководил Эзекил Хаслетт. Это был суровый человек старой закалки, и я старался делать свою работу как можно лучше. Эзекил хотел, чтобы его фирма пользовалась самой хорошей репутацией в городе, и я делал все, чтобы поддержать эту репутацию. Если, например, у кого-то из работников фирмы возникали какие-то неприятности, – скажем, кто-то вел машину в нетрезвом состоянии, – я должен был сделать все, чтобы замять дело. И так далее. И вот однажды в беду попала девушка. Хорошо, что под рукой оказался старина Гарланд. Я дал ей тысячу долларов в качестве компенсации за оскорбленные чувства, обеспечил работу в другом городе и посадил на пароход, вручив билет…

– Именно ее вы и имели в виду в начале нашего разговора? – спросил Мейсон.

– Нет… Я вообще… подобных дел было довольно много, и я действовал в этих случаях по шаблону. А девушка, о которой я говорил, вначале была любовницей молодого Хаслетта. Дело у них зашло довольно далеко, и девушка забеременела. Это было почти двадцать лет назад. Тогда это было страшным позором, но она отказалась сделать то, что, само собой разумеется, следовало сделать на ее месте.

– Чего же она хотела?

– Я и сам не знаю, чего она хотела. Тогда я считал, что она хотела женить на себе молодого Хаслетта и родить ребенка. Но теперь думаю, что она просто-напросто была страшно напугана и сама не знала, чего хочет. Как бы то ни было, я поступил точно так же, как поступал всегда в подобных случаях. Я отослал молодого Хаслетта на длительный срок в Европу, чтобы никто не знал, где его можно найти. После этого я послал девушке тысячу долларов стодолларовыми купюрами в простом неподписанном конверте. Если бы она подняла шум, я бы не сознался, что послал ей эти деньги, и она бы не смогла ничего доказать. Такой ход всегда давал положительные результаты. Вначале девушки проявляют недовольство, но потом подходят к вопросу практически и успокаиваются. Садятся в уголок и начинают пересчитывать эту тысячу долларов. На эту тысячу они многое могут сделать, если у них есть практическая сметка. Редко кто платит за аборт более четырехсот долларов, так что у них остается еще шестьсот чистыми. Это дает им возможность пожить несколько месяцев где-то в другом месте, а потом вернуться в отчий дом, предварительно придумав какую-либо историю.