Если полиция выяснит, что десять тысяч долларов находятся у меня, до того, как я поставлю власти об этом в известность, я окажусь в крайне неприятном положении. Я иду по тонкому льду, оставляя деньги у себя.

– Тогда почему ты до сих пор не позвонил в полицию?

– Я не намерен предавать клиента, Пол. Я обязан выяснить, откуда появились эти деньги, перед тем как что-то предпринять. Твои ребята раскопали, чем занималась Вера Мартель в последнюю неделю перед смертью?

Дрейк кивнул.

– Я уже потратил кучу денег на расследование, – сказал он. – Практически никто ничего не знает. Она работала по нескольким делам. Отсутствовала у себя в конторе два дня, но это было за десять дней до смерти.

– Куда она ездила? – заинтересовался Мейсон.

– Понятия не имею, – признался Дрейк. – Мы не смогли выяснить.

– Выясните, – приказал Мейсон. – У нее в сумочке нашли кредитку на приобретение авиабилетов и несколько кредиток на бензин. Дай задание своим людям. Где использовались кредитки на бензин? Куда она летала? Прямо сейчас принимайся за дело.

– Она уезжала за десять дней до тринадцатого, – запротестовал Дрейк.

– Черт побери, плевать мне, когда это было! – взорвался Мейсон. – В деле чего-то не хватает, и я хочу до этого докопаться раньше полиции. Представь, в каком я окажусь положении, если полиция…

Зазвонил телефон.

Делла Стрит сняла трубку.

– Звонит Мьюриель, шеф, – сообщила секретарша. – Она плачет и очень расстроена.

– Не вешай трубку у себя на столе, Делла, – велел Мейсон.

Мьюриель оказалась настолько расстроена, что ее было сложно понять. Она постоянно всхлипывала.

– Мистер Мейсон, я… я вас предала. Я – предательница.

– Постарайтесь выразить все как можно более четко и сжато, – попросил Мейсон. – У нас мало времени. Что вы сделали?

– Полиция… применила ко мне то, что называется «третьей степенью»[2]. Они отвезли меня в окружную прокуратуру и чуть ли не пытали. Они угрожали мне и… и я им все рассказала.

– О деньгах? – уточнил Мейсон.

– О деньгах, – подтвердила девушка.

– Что вы о них рассказали?

– Все.

– Что еще?

– Я открыла им все, что мне известно.

– Об исчезновении вашего отца?

– Да.

– О том, как вы звонили мне?

– Все, мистер Мейсон… Я не понимаю, почему я это сделала… Они давили на меня. Это было словно удары молотка по голове – бум, бум, бум. Постоянные, непрекращающиеся…

– Когда это произошло?

– Сразу после того, как закончилось слушание в суде. Меня забрали и отвезли в окружную прокуратуру.

– Почему вы не отказались ехать с ними?

– Мне не представилось возможности. С одной стороны ко мне подошла женщина-полицейский, с другой – мужчина. Они сказали: «Пройдите сюда, пожалуйста. С вами хочет поговорить окружной прокурор».