— В самом деле? И насколько крупной?

— Аудит еще не закончен, но речь идет более чем о двадцати тысячах долларов.

— Сколько? — воскликнул Мейсон, не в состоянии скрыть удивление.

— Вы слышали: более двадцати штук.

— Слишком крупная сумма для присвоения в одной компании, — заметил Мейсон.

— Случалось, что и больше прибирали к рукам, — возразил полицейский.

— В таком случае в Сан-Франциско совершено преступление, не так ли?

— Если вы имеете в виду присвоение денег — похоже, что да.

— И в Сан-Франциско подозревают, что моя клиентка присвоила деньги?

— Я этого не говорил — пока.

— Однако хотите задать по этому поводу вопросы?

— Послушайте, Мейсон, вы осложняете ситуацию. С вами трудно найти общий язык. Мы хотим только выяснить у вашей клиентки, каким образом в компании, где она работает, хранятся наличные, кто имеет право их брать, как ведется учет. Для вашего сведения — в «Эскобаре» держат крупные суммы наличных в сейфе. Нас интересует, почему. Нам также необходимо выяснить, сколько человек знают код сейфа и как получилось, что в компании ранее не обнаружили подобную недостачу.

— А давно она у них?

— Понятия не имею. Мы как раз пытаемся разобраться с этим. Просто хотим получить информацию.

— Но вы думаете, что моя клиентка могла присвоить эти деньги? — уточнил Мейсон.

— Не совсем так. Я сформулирую это несколько по-другому. Мы не станем говорить, что нашли какие-нибудь доказательства того, что она физически не могла присвоить деньги, но, с другой стороны, мы также не нашли никаких доказательств, указывающих на нее, — пока.

— Только косвенные улики, — добавил второй полицейский.

— Ну да, — согласился первый. Мейсон улыбнулся и заявил:

— В таком случае, господа, очевидно, что моя клиентка имеет право на то, чтобы ее интересы представлял адвокат.

— Все правильно. Мы сообщили ей об этом. Здесь не о чем спорить.

— И как ее адвокат, — продолжал Мейсон, — я советую ей не произносить ни слова.

— Вы не позволите ей даже рассказать о том, как в компании ведется бухгалтерский учет, и о том, чем занимается компания?

— Ни слова. Даже не дам ей представиться.

Полицейские переглянулись с расстроенным видом.

Их планы рушились.

— Наверное, вы поступаете неправильно, — сказал первый Мейсону.

— Не исключено, — согласился адвокат. — Мы все допускаем ошибки. И со мной такое иногда случается… А откуда полиции Сан-Франциско столько известно об этом деле? Они смогли даже направить вас в эту гостиницу.

Полицейские улыбнулись.

— По совету адвоката, я отказываюсь отвечать, — заявил первый.

Мейсон посмотрел на них с серьезным видом.

— Вы имеете полное право занимать любую позицию, — сказал он. — Это привилегия, гарантированная конституцией. Вы можете не произносить ни слова.