Края полностью совпали.

— Совпали, — произнес судья. — Чек из этой чековой книжки.

— Это просто означает… — запротестовал Медфорд.

— Это означает один шанс из десяти миллионов, что края совпали полностью и составляют единое целое, — оборвал его судья.

— Более того, это значит, что убитый, написав на корешке «Том» и «Г-p-и» и сумму на тысячу долларов, сам оторвал чек и спрятал его между страницами газету. Фолкнер, вероятно, никогда не собирался заполнять чистый бланк чека, сделав вид, что на самом деле чек якобы получил Том Гридли.

— С какой же целью? — спросил судья.

Мейсон улыбнулся.

— В самом деле, ваша честь, обвинение ведет дело, и я оставляю ответ за прокурором. Когда настанет черед подсудимой отвечать на вопросы, мы постараемся объяснить значение этой улики.

— Я эту улику не представлял, — свирепо заявил Медфорд.

— А нужно было бы, — резко заметил судья. — Необходимо снять с чека отпечатки пальцев.

— Я предлагаю, чтобы это сделал эксперт суда, а не полиции. Не то чтобы я не доверял полиции, но у них может возникнуть предубежденность."

"— Суд назначит своего эксперта, — объявил судья Саммервиль. — Суд делает перерыв на десять минут, в течение которых должны быть выявлены все отпечатки пальцев. — Последние слова явно выдавали неудовольствие судьи работой полиции.

Судья Саммервиль с достоинством удалился. Медфорд сразу же о чем-то зашептался с сержантом Дорсетом и лейтенантом Трэггом. Дорсет явно был зол и раздражен. Трэгг, напротив, был озадачен и осторожен.

Делла Стрит и Дрейк подошли к Мейсону.

— Похоже, что брешь пробита, — сказал Дрейк.

— Пора уж, — вздохнул Мейсон. — Это действительно невезучее дело.

— Я кое-что узнал за это время, Перри. В ночь убийства кто-то позвонил, не назвавшись, Тому Гридли и сказал, что хотел бы поговорить о небольшом дельце. Незнакомец сказал, что ему известно о денежных трениях между Гридли и Фолкнером, который предложил Тому семьсот пятьдесят долларов, чтобы загладить дело.

Мейсон внимательно слушал.

— Том ответил, что не собирается обсуждать свои дела с неизвестным ему человеком, на что тот сказал, что готов заплатить тысячу долларов, чтобы разрешить спор с Фолкнером. Том был болен и раздражен и сказал, что ему все равно, главное получить деньги не позднее двенадцати часов следующего дня, и бросил трубку. Полиция предполагает, что речь шла именно о корешке в тысячу долларов в чековой книжке Фолкнера, что кто-то решил выступить посредником между ним и Томом.

— Но зачем?

— Спроси что-нибудь полегче.

— Звонили полдевятого вечером? — спросил Мейсон.

— Не известно. Том лежал в постели с температурой. Он ужасно нервничал из-за своих дел с Фолкнером. Он дремал и не запомнил время.