— Фолкнер был недоволен твоим приходом?

— Да, но все прошло нормально. Фолкнер сказал, что ему не нужны лишние неприятности; он понимает, что Том будет делать так, как я ему подсказала, и он готов с нами договориться.

— И что ты ему ответила?

— Я сказала, что если он даст мне две тысячи долларов, дело можно будет считать улаженным; Том будет работать на него в течение шести недель, затем возьмет за свой счет шестимесячный отпуск, в течение которого любое лекарство, изобретенное им, наполовину будет принадлежать Фолкнеру; что на рынке лекарств для рыб они будут своего рода полноправными партнерами. Тогда Фолкнер дал мне две тысячи долларов, а я вернула чек на пять тысяч долларов, который у меня был.

— Ты уверена, что Том не был у него в восемь пятнадцать?

— Не думаю.

— А вот факты говорят обратное.

— Я так не считаю. Тому нечего было делать у Фолкнера, все переговоры он поручил мне.

— Две тысячи долларов ты получила от Фолкнера наличными?

— Да, наличными.

Мейсон на минуту задумался.

— Хорошо. А при чем здесь пистолет?

— Я так сожалею об этом. Это пистолет Тома.

— Я знаю."

"— Когда я вышла в спальню с миссис Фолкнер, пытаясь утешить ее, я увидела на шкафчике этот пистолет. Я узнала пистолет Тома и — ну, вы понимаете — решила обезопасить его. Это была моя непроизвольная реакция, я схватила его и положила к себе в сумку. Зная, что Фолкнер совершил самоубийство…

— Был убит, — поправил Мейсон.

— Зная, что его убили, — продолжала она, приняв поправку без возражений, — я не хотела, чтобы пистолет Тома там нашли. Я была уверена, что он не имеет никакого отношения к убийству, но не могла понять, почему его пистолет оказался у Фолкнера.

— И это все? — спросил Мейсон.

— Клянусь своей жизнью, мистер Мейсон, это все!

— Полиция зафиксировала твои показания?

— Да, они попросили меня подписать показания, что я и сделала.

— Они сказали тебе, что ты имела право не делать никаких заявлений?

— О, да. Они очень вежливо объяснили мне мои права.

— Ты, маленькая дура! — шипению Мейсона позавидовала бы любая змея.

— Но почему, мистер Мейсон?

— Твоя история даже на сказку не тянет. Ты все выдумала, чтобы защитить Тома. Полиция оказалась достаточно умна, чтобы не давить на тебя. Но подожди, они еще за тебя возьмутся и заставят переменить показания.

— Но я не собираюсь их менять!

— Неужели?

— Нет.

— Откуда взялись эти две тысячи долларов?

— Я подумала, что это приемлемая для него цифра.

— Раньше о сумме не договаривались?

— Нет.

— И Фолкнер брился, когда ты вошла?

— Да.

— Готовясь принять ванну?

— Да.

— Он был в ванной, когда ты вошла в спальню?

— Да, конечно.

— А теперь поосторожнее, — предупредил Мейсон. — Он вышел из ванной или встретился с тобой там?

— Около ванной.