При этом, немцы не имели охотничьих билетов иностранных охотников, лицензии им подписал человек, не имевший на это права, а главное – охота на всех этих зверей в тот момент была запрещена, полномочий же, необходимых для ее продления, Каймин не имел. Но на защиту встал республиканский прокурор Андрей Волков – сам охотник, и в возбуждении против Каймина уголовного дела было отказано «в связи с отсутствием состава преступления».

Волков проявит себя и в «деле архаровцев». Впрочем, и без него с этим делом наши правоохранители «управились» отлично.

Кроме Косопкина, было еще трое москвичей – бизнесмен Борис Белинский, и двое чиновников – Николай Капранов и Сергей Ливишин. О том, как эти трое попали на охоту, Банных нигде не говорил (на пресс-конференции обмолвился лишь, что Белинский не хотел лететь в Горный Алтай). Можно подумать – сопровождение при Косопкине. Однако Ливишин был заместителем начальника департамента управления Президента РФ по внутренней политике. Будто бы он влиял на назначения глав регионов, а в августе 2009 года истекали полномочия Карлина. Предполагают, что, не пробившись к бюджету края «снизу», Банных теперь старался сделать это «сверху» – как считают многие, при системе назначения глав регионов всего-то нужен мешок денег. А если наладить хорошие контакты, то и мешок мог быть не таким уж большим. Вряд ли Банных хотел «царствовать» сам, в таких случаях удобнее посадить на край кого-нибудь из своих – вот может хоть того же Владимира Семенова."

"Про охоту говорят и пишут разное. По одной версии, мероприятие планировалось долгое: будто бы где-то была натоплена банька. Однако надо помнить, что было уже 9-е, а 11-го всем следовало быть на работе с бодрым видом – так что баня и прочие ее неизбежные отечественные последствия, скорее всего, выдумки и елочная мишура. Запланированная охота в гарнире не нуждалась: дело мужское, адреналинное.

Судя по всему, дело было так: 8 января вся группа – Банных, Косопкин, Ливишин, Капранов – собралась на базе «Турсиб». С ними были также Каймин, Владимир Пидопригора (начальник Горно-Алтайского авиаотряда) и Василий Вялков, руководитель фольклорного ансамбля «Ярманка». Он в таких полетах отвечал за культурную программу и за очаг: пел, играл и мясо жарил.

В первые дни после ЧП говорили, что и Бердников, глава Республики Алтай, был на «Турсибе», и даже должен был лететь на охоту. Но будто бы при встрече высокого гостя он так «навстречался», что наутро просто не смог проснуться в нужное время – а вертолет никого не ждал. Тем, мол, и спасся.

Сначала и сам Бердников, а потом и Банных эту версию изо всех сил опровергали. До Бердникова я дозвонился через несколько дней после ЧП, кажется, 12 или 13 января. Он заявил, что никуда лететь не собирался: «Я там и не знаю никого!».