Вытащив откуда-то небольшую сумочку, достала, не глядя чёрный бархатный мешочек, и протянула его.

— Да, это он. — Николай несколько секунд смотрел на игру света на гранях камня, затем спрятал реликвию в карман кителя и уже собирался идти, но остановился. — Ваша младшая отравлена чем-то вроде мышьяка. Все симптомы на лицо. Видимо подмешивали в еду препарат типа сальварсана[2]. Кто её травил не знаю, но это тот, кто живёт у вас в семье. Иначе вся семья была бы поражена этим недугом. Поставить девочку на ноги смогут в любой земской больнице, но главное конечно сделать так, чтобы она не получала больше яда.

И, да я знаю, что господин Лопахин сказал вам не возвращаться, но это ваше решение. Я не буду ссаживать вас с аэролёта, и вы если захотите, спокойно пересечёте границу империи, хотя, я уверен в Германии вас не ждёт ничего хорошего. Немцы выдают граждан России, по первому же запросу. Ну и разумеется, даже если такового запроса не последует, вы и дети потеряете подданство Российского императора.

Кжиштов Спекальский за свои сорок лет успел сменить паспорта на имена Пьера Лакруа, Теодора Гавела, Ганса Штокмана, и других, прежде чем достиг настоящих высот в деле околпачивания людей.

Мошенник, и вор, успешно порезвившийся почти во всех странах Европы, вот уже пятый год трудился в Российской Империи, и вполне успешно, о чём свидетельствовал большой саквояж плотно набитый пятитысячными ассигнациями. Вообще-то Кжиштоф предпочитал фунты, но британская монархия переживала не лучшие дни, и от стерлингов пришлось отказаться в пользу москальских рублей.

Был он среднего роста, неширок в плечах, но чрезвычайно ловок, подвижен, и не чурался спорта, иногда принимая участие в соревнованиях по бегу, метанию копья, стрельбе и боксу.

Операцию по похищению кремлёвской реликвии он готовил почти год. Подбирал кандидатура на роль воспитательницы — гувернантки для детей главного смотрителя Московского Кремля, затем, организовывал трагическое происшествие в тёмном переулке, когда прежнюю гувернантку зарезали из-за десяти рублей в кошельке, ну и наконец медленное отравление младшей дочери хранителя.

К этому времени Лопахина обложили со всех сторон, и даже врач, ставивший диагноз маленькой Сашеньке, получил крупную взятку от польского жулика.

И в такой ситуации, совет доброго приятеля Ганса Штокмана, крупного антиквара из Европы, был как нельзя кстати. Взять что-то такое, небольшое из бездонных хранилищ Кремля, чего не хватятся ещё очень долго, и обменять на здоровье маленькой девочки.

Теперь оставалось совсем немного. Обменять бриллиант, на пачку фальшивых рублей, которые ему привезли откуда-то с юга России, на реализацию. И это тоже была очень хорошая сделка.