Конечно платья на выход и вообще всех необходимых фасонов и видов у девушек были, но тогда проявлялась проблема ношения оружия. Дамские пистолетики, предназначенные больше для отпугивания собак, выпускницы Монастыря конечно же не признавали, а девятимиллиметровый «Есаул» был не тем оружием, которое можно было спрятать под тонкое шёлковое платье. Поэтому для них были заказаны специальные кобуры скрытого ношения, под пиджак, и дамской сумочки, в которые можно было вложить пистолет, и быстро его вынуть. Но ходить целый вечер с тяжёлой сумочкой в руках, было совсем неудобно, и девушки предпочитали деловой костюм с кобурой скрытого ношения.

Как председатель государственной думы, Павел Николаевич Милюков не мог не получить приглашения на бал у Репниных. Статная фигура, гордо выпрямленная спина и на груди фрака, сшитого у модного мастера Михельсона, золотом и платиной сияли два ордена, врученные за многолетние труды на ниве Российской государственности. Честь и польза первой степени, и Святого Владимира первой степени с дубовыми листьями. К величайшему сожалению Павла Николаевича, предыдущие степени этих орденов не носились, а то он с рядами наград смотрелся не менее внушительно чем эти болваны — генералы. Председатель государственной думы сердечно улыбнулся генерал-лейтенанту Каледину, успевшему собрать такую коллекцию орденов, что покрывала грудь не хуже панциря. А вот ещё беда. — Милюков увидел, как в конце зала появился юный Белоусов. Двадцати пяти ещё нет, а уже вон и грудь в орденах, и генерал-майор. А тут за каждой висюлькой так насобачишься, да столько взяток отдашь, что уже и не рад награде. И не один, поганец. Опять с девками, да с какими красотками… Милюков отчётливо скрипнул зубами и повернулся в сторону помощника, ходившего за ним словно тень.

— Никифор, так что там с Белоусовым-то? Что на него собрали? Сколь ещё возиться будешь?

— Работаем, Павел Николаевич. — Помощник вздохнул. — Почти и нет на него ничего. Финансами у него занимается человечек из бывших налоговых, так что там, мышь не проскочит. А всё, что по службе, так нам туда хода нет совсем. Это епархия Канцелярии Государя, и только за один интерес к тем делам, можно в одночасье на каторге оказаться.

— Так, что же, неужто нет на него ничего?

— Ищем. — Никифор Сальский, из бывших полицейских, взятый в службу Милюковым, за способность пролезть везде без мыла, поморщился. — Он занимался Белоусовым уже год, но дело было всё там же где и началось. Ни платные осведомители, ни слуги, ни работники, не могли рассказать про него ничего интересного, словно у этого человека и вовсе не было грехов. А такого, по опыту бывшего управителя уголовного сыска крупного города, быть не могло.