Это мой близкий друг генерал-майор князь Белоусов. Нет, это младший. Ну который сын. Николай Александрович. А жив и благополучно здравствует, его батюшка Александр Денисыч. Тоже генерал — майор, и тоже князь. Но у них с супругой дом вполне приличный. Есть где гостей принять. А вот у мальчика все очень грустно в этом смысле. А ведь возможно… Я говорю именно что возможно, что придётся ему принимать кого-то из августейшей семьи. Вы тоже слышали этот гнусный навет на цесаревну Любаву? Ну до чего же люди завистливы. Так вот, любезный мой Николай Савелич.

У мальчика можно сказать такие гости на пороге, а ему их и принять-то негде. А ведь у него и Ниххонская принцесса с принцем в знакомстве, да канцлер Райха. В общем разносторонний молодой человек. Что? Могу прямо сейчас послать его к вам? Что-ж, буду премного благодарен, Николай Савелич. И разумеется жду всякий день к себе в гости. Разложим пару пасьянсов, поговорим, обсудим дела. Нам ведь есть что обсудить? Вот и я о том же. Рад был слышать вас в добром здравии, Николай Савелич. Разумеется. И вам того же.

Князь положил трубку и посмотрел на Николая.

— Гадаете, небось, перед кем так расстилался всесильный глава Коллегии Финансов? — Князь усмехнулся, растянув жёсткие тонкие губы в улыбке. — Это глава департамента строительства и благоустройства Москвы. Можно сказать, главный московский строитель и архитектор. И знаете, что я вам скажу, Николай Александрович. Избегайте ссор с учителями, врачами, священниками и строителями. Именно они, а никто другой решают в каком мире мы с вами будем жить завтра.

[1] Сегодня этот город называется Мапуту.

[2] Comme il faut — (фр.) Как должно.

[3] Третья заутрення, звонится в девять часов утра, колоколами христианских церквей.

[4] Lamour de troyes — (фр.) Любовь втроём.

Глава 13

Количество и качество врагов определяет значимость человека и размер его власти.

Сунь Цзы Искусство мира

Это вам не полиция!

Как-то спокойно и без лишнего шума, в Москве и окрестностях к охране общественного порядка приступили многочисленные патрули Внутренней Стражи. Так теперь называются Охранные Сотни, которые мы видели в городе только при больших гуляниях, и массовых праздниках вроде Масленицы.

В основном они только обозначали своё присутствие, предоставляя всю работу полицейским чинам."

"Но сами полицейские мало что могли противопоставить толпам рабочих одурманенных дешёвым вином и рассказами о былых обидах. Драки подобные вчерашней случались всякий раз после получения жалования, и пьянки в ближайших трактирах.

Иногда полиция вызывала конные патрули, но в целом предпочитала не вмешиваться, лишь подбирая упавших и увозя раненых.