Хочешь конфетку? – Леша использует мою тактику ведения переговоров, только вместо денег предлагает сладости. Причем не свои… – Даня! – подает знак брату.

Тот ныряет рукой в карман, сосредоточенно роется там некоторое время, достает что-то в крепко стиснутом кулаке.

– Шоколадная, – Даня разжимает ладошку, на которой красуется растаявшая, вытекшая из обертки конфета. Растопыривает темно-коричневые пальцы.

Лиля застывает, ошеломленно изучая «взятку», с трудом пытается подавить улыбку, которая смягчает черты ее лица, делая его милее. Не выдержав очарования мальчишек, сдается им – и уже в следующее мгновение по холлу прокатывается приятный, мелодичный смех. Тот самый, который зацепил меня в кафе.

Расслабившись, чувствую резкий приступ усталости. Опускаюсь в кресло, потирая взмокшие виски. Да мать вашу! Откидываюсь затылком на подголовник, дышу глубоко и даю себе время прийти в чувства.

– Игорь будет поздно, так что везти вас некому. Няня уехала на скорой, Альбина на такси, – лениво проговариваю в пустоту, бесцельно смотря в потолок, украшенный лепниной. Вот и какой толк от денег? Ни здоровье на них не купишь, ни время. Одни проблемы.

– Я могу сама…

– Под ливнем? В конце концов, вы же не бросите детей на произвол судьбы? – выпрямляюсь, тут же встречаясь взглядом с Лилей. Наблюдает за мной долго, пристально и настороженно. Ловит каждое мое движение, каждый хриплый вздох.

– У них есть отец, – не сводя с меня глаз, вытирает Дане ручки влажными салфетками. В одну из них заворачивает конфету, делая вид, что приняла угощение.

– Их отец не откажется от помощи, – признаюсь честно, смахивая испарину со лба. – Собственно, поэтому вы здесь.

Справившись с детьми, Лиля поднимается и переключает внимание на меня. Берет со стола графин с водой, наливает немного в стакан. Покосившись на меня, добавляет еще. До стеклянного ободка.

Скривившись, я небрежно отмахиваюсь от ее неуместной заботы. Нянька перепутала подопечных, и это раздражает сильнее головной боли.

– Почему вы так настаиваете? – опустившись рядом со мной на край дивана, упрямо ставит наполненный стакан на овальный столик. – Я же вам не нравлюсь, – двигает его ближе ко мне, и я все-таки протягиваю к нему руку.

Наши пальцы сталкиваются на холодном стекле, я чувствую бархат теплой кожи под подушечками. Согрелась все-таки Снежная Королева, подтаяла.

Короткий, но глубокий, как омут, зрительный контакт. Мимолетное погружение в ртуть – и я грубо выхватываю стакан, заставив Лилю испуганно отдернуть ладонь и стиснуть кулачок. Делаю несколько крупных глотков, вливая в себя едва ли не половину жидкости. Пока стало полегче, встаю, упираясь в подлокотник, но стараясь при этом не коснуться Лили. Кидаю жестко:

– Не нравитесь. Именно в этом ваш главный плюс.