Их начищенные бока даже в ночи сверкают глянцем, а идеальные геометрические пропорции вызывают приступ эстетического трепета даже у неискушенных зрителей.

– Вау, смотрите! Вот это жир! – вопит невысокий мальчишка, стоящий подле меня. – Мажоры подъехали!

Публика в нетерпении. Парни сравнивают технические характеристики стартующих машин, девчонки довольно повизгивают. И только я одна испытываю необъяснимую тревогу. Не покидает предчувствие чего-то неминуемого, неизбежного… Я понимаю, что это всего лишь гонка и, что бы ни говорил Никита, никакого глобального смысла в происходящем нет, но все же на душе как-то неспокойно. Словно маленький червячок сомнения пробрался мне под кожу и с настойчивостью голодного дятла долбит по мозгам, навевая смутные опасения. Тук-тук. Тук-тук.

– Еще! Еще чуть ближе! – организаторы выстраивают машины на линии старта с точностью до сантиметра.

На дороге показывается девушка в неприлично коротких шортах. Грациозной походкой от бедра она шествует мимо стоящих автомобилей и становится перед ними.

– Готов? – она обращается к Алаеву.

В ответ он моргает ей фарами.

– Готов? – переводит взгляд на Никиту.

Тот тоже подтверждает свою готовность.

Я стою достаточно близко, чтобы рассмотреть лица каждого из них. Оба сосредоточены и предельно серьезны.

Девушка в шортах резко поднимает руки вверх, разводит их по сторонам и дает отмашку. С визгом шин и ревом моторов соперники срываются с места и уходят в подернутый сумрачной дымкой горизонт.

Поначалу обе машины движутся параллельно, но затем одна их них начинает отставать. Когда по барабанным перепонкам ударяет рев толпы, знаменующий окончание гонки, я вздрагиваю. Неужели все закончилось так быстро? По ощущениям, прошло лишь несколько мгновений…

Кусая губы, всматриваюсь вдаль, и разочарование едкой вязкой субстанцией затапливает грудь. Потому что, вопреки моим надеждам, Никита пришел к финишу вторым.

Глава 31

Лера

Сорвавшись на бег, лечу к противоположному краю трассы. Никита выходит из машины и, раздраженно хлопнув дверью, ударяет кулаком о крышу. Даже находясь на расстоянии сотни метров, я вижу, как он расстроен. Хочется поскорее оказаться с ним рядом. Обнять, поддержать, утешить.

Алаев тоже показывается из тачки. Наверное, доволен собой невообразимо! Пока бегу, меня посещает саркастическая мысль, что людям с его уровнем самооценки вредно выигрывать. И без того гигантское эго может раздуться до вселенских масштабов и лопнуть. Хотя лично я не против, чтобы у Тимура что-нибудь лопнуло. Но лучше не эго, а глаз, например. Или селезенка.

Возможно, я воспринимаю случившееся слишком близко к сердцу, но победа Алаева задевает меня так, будто я сама ему проиграла.