И нервы треплет. Терпеть не могу слезливые бабские спектакли. Это так… Дешево, что ли.

– Слушай, мы оба друг друга использовали. И общая цель, как мне кажется, достигнута, – наклоняюсь, пытаясь выцепить свой телефон, который оказался аккурат под ее задницей.

– Что ты делаешь?! – с громким визгом шлепает меня по руке. – Не смей меня лапать, козел!

Прямо оскорбленная невинность, чтоб ее.

– Да твою ж мать, – закатываю глаза, мысленно перебирая весь свой богатый запас матерных слов. – Я тебя не лапаю. Я просто хочу забрать свой мобильник. Ты на нем сидишь.

– Ах так! – взвивается пуще прежнего. – Да подавись свой железякой!

Хватает несчастный гаджет и, размахнувшись, швыряет его что есть мочи.

Ба-бах! Прямо в стену.

Ну зашибись, че. Еще и без связи остался.

– Поздравляю, – выдаю мрачно. – Полагаю, теперь ты отмщена.

Не то чтобы мне сильно жаль айфон последней модели, но все же неприятно терпеть столь неожиданные убытки. Баба совсем без башки попалась. И где я таких истеричек откапываю? Пожалуй, нужно пересмотреть критерии поиска.

– Сволочь! Мудак! Свинья! – летит мне вслед, но я никак не реагирую.

Во-первых, все это я уже слышал. Абсолютно никаких новых эпитетов. Все одна и та же старая, давно заезженная пластинка. Во-вторых, я реально подустал от высосанной из пальца драмы и хочу расслабиться. Программа минимум на вечер уже выполнена. Осталось только съесть хороший стейк и запить его американским бурбоном.

Возвращаюсь в випку к своим пацанам, которые с момента моего ухода заметно набрались. Кто-то ведет пьяные задушевные разговоры, кто-то молча дремлет с кальянной трубкой меж зубов, ну а кто-то и вовсе спустился на танцпол, решив попытать счастья среди веселящихся клубных девиц.

Однако пьянее всех, несомненно, балабол Веник. Залез на стол и что-то самозабвенно декламирует, путаясь не только в словах, но и в собственных конечностях.

Чтоб вы понимали, алкоголь и Веник никогда не были ни друзьями, ни даже приятелями. Чувство меры другу неведомо, а чудачества под напором градуса становятся совсем уж безбашенными. Помнится, пару лет назад, уже будучи здоровенным лбом, он решил лизнуть замерзшие качели. Зимой. Думаю, рассказывать, чем все закончилось, не нужно. Если вкратце – было много криков, мата и запоздалых сожалений на протрезвевшую от боли голову.

– О, Тимка! – вопит Веник, заметив меня. – Где ты был?"

"Спотыкаясь об собственные ноги, он спрыгивает со стола и виснет у меня на плече.

– Где был, там меня уже нет, – отзываюсь беззлобно. – Эй, слюнями-то на меня не капай!

– Да ладно, не будь снобом, – хмурится приятель. – Давай-ка лучше еще по рюмочке!

– Хватит с тебя уже рюмочек, – сажаю его в мягкий пуф и, чтобы отвлечь, вручаю джйостик от игровой приставки. – На вот, порубись пока. Глядишь, протрезвеешь немного.