И пока Кира носится, как угорелая бельдюга, по бассейну, я просто стою и смотрю. Наблюдаю за выверенными движениями, любуюсь стройной и гибкой фигурой. И неожиданно задумываюсь о женщинах. Нет, не о тех, что прошли через мою постель дружными колоннами. А в целом. Почему, восторгаясь самодостаточными и умными, мужчины умудряются взять в жены простушек без собственного мнения? Или крутят романы с моделями стандартной комплектации. Да я и сам был таким, пока в мою жизнь вновь не вернулась Кира. А теперь… Я чувствую страх. Боюсь ее потерять. Ощущаю неимоверную злость на какого-то Славика Дронова.

И неожиданно понимаю, что влип. По самые уши влип и не желаю выбираться.

Наконец, Кира замечает меня и выходит. Вода тонкими струйками скользит по ее телу, бежит по каждому изгибу. Мне хочется слизать каждую из них. И плевать на хлорированную воду.

— Давно ты тут стоишь? — улыбается она, пока я одной рукой накидываю полотенце ей на плечи.

— Любуюсь, Кирюшенька, — честно признаюсь я, обнимая. Притягиваю к себе и, пробурчав что-то нечленораздельное, накрываю ее губы грубым и требовательным поцелуем.

Моя девочка сдается и даже старается отвечать. Ее маленький змеиный язычок скользит вдоль моего, захватнически исследующего нежный ротик.

— Пойдем, — рычу, еле сдерживаясь, натыкаясь ладонью на мокрый купальник. Сил хватает только взять Шакиру за руку и отвести к шезлонгам. И после небольшой, но победоносной битвы отбросить в сторону никому не нужные трикотажные треугольнички.

— А если кто-то войдет, Леша? — лихорадочно шепчет Кира, а сама между тем расстегивает на мне рубашку и ощупывает мою спину влажными ладошками.

— Не бойся, — усмехаюсь я, одной рукой стаскивая штаны. — Никому не позволено нам мешать, девочка, — шепчу как заклинание.

— Может, лучше в спальне? — хитро улыбается Кира.

— Хочу здесь, — рычу я, усаживаясь на шезлонг и потянув ее к себе. Шакира не упирается, но всем своим видом показывает, что заниматься любовью в бассейне — не самая подходящая идея.

А когда моя невеста, сдаваясь, вздыхает, чувствую себя победителем. И побежденным одновременно. Невероятно, но мне кажется, что мы с Кирой и не расставались. Как будто не было этих пятнадцати лет.

Или она все эти годы жила в моем сердце и никуда не уходила?

«Глупости, — отмахиваюсь от собственных мыслей. — Иначе, я не отпустил бы ее с такой легкостью…»

Я лениво веду ладонью по упругому животу Киры, перемещаю руку чуть выше и неожиданно вспоминаю странные слова, невесть откуда взявшееся у меня в голове «Ты лежишь, словно овощ на грядке, вся такая зрелая, загорелая…»

— Не знаешь такую песню? — напеваю я на ушко Шакире непонятные строчки. И сам себя корю за глупые разговоры.