— Сначала почки с чесноком настаиваются на самогонке, потом к ним добавляют куркуму и шафран, — фантазирую я на ходу, — а затем прессуются.

— Ты сама их делаешь? — удивляется Вера и чуть не ловит меня с поличным.

— Нет, — отмахиваюсь я, — что ты?! Моей сестры нянька изготавливает. Она — бедуинка. Раньше всех и вся лечила мочой верблюда. Мне кажется, она ее до сих пор везде добавляет…

— Что? — охает Нина. — И ты это пил?! — гневно смотрит на меня и жалостливо на маленького сыночку. — Леша…

— Да все в порядке, мам, — улыбается Воскобойников. — Мне помогло, и это главное.

— А ты сама пьешь эти… таблетки? — уточняет Ксения.

— Ну конечно, — киваю я. — Когда что-то болит, обязательно принимаю. Ну там пмс, месячные, или ноет зуб. Как рукой снимает. Хотите, я и вам принесу…

— Нет, спасибо, Кирочка, — поджав губы, замечает Нина Вадимовна и, поднявшись из-за стола, добавляет строго. — Леша, можно тебя на минутку?

— Конечно, мама, — тут же соглашается послушный сын и, как телок на привязи, трусит за матерью. Следом подтягивается и трехголовая гидра.

— Сейчас начнут отговаривать, — ухмыляется Лом, наливая коньяк в наши с ним рюмки.

 — Ты, конечно, крута, мать. Креативно подходишь к проблеме.

— Профдеформация, — бубню я, ловя себя на мысли, что хотела бы сейчас оказаться в соседней комнате и вставить парочку веских аргументов против себя самой."

"«Передумай, Леша, пожалуйста, — прошу я мысленно. — Согласись с матерью и сестрами. Если нас обоих затянет в старый омут, ты сумеешь вынырнуть и выскочить на бережок. А я как в прошлый раз пойду ко дну».

Глава 7

Всю обратную дорогу Леха задумчиво смотрит в окно. Лишь его рука на моей ладони говорит о том, что соскочить не удалось.

Нотации родственниц, конечно, подействовали на Воскобойникова, но от своих планов на меня он не отказался.

— Ты нас около офиса высади, — командует он Лому.

Тот внимательно смотрит на нас в зеркало заднего вида и жалостливо бросает.

— Все так плохо, бро?

— Нормально, — кривится Леша. — Заявили мне хором, что на нашу свадьбу не придут. Вот напугали, — фыркает он, целуя мою руку. — Сплошная экономия, блин… Кстати, Кира, нужно подать заявление и подумать, куда полетим в свадебное путешествие.

— Что? — переполошившись, ойкаю я.

 — Уже? Так скоро?

— Пирогов ведь не слезет с нас, пока точно не убедится в твоей непричастности. Поэтому, Кирюшенька, наш брак — дело решеное. Рома, у тебя есть знакомые в местном ЗАГСе или, может, нам лучше в Питер смотаться?

— Прямых нет, Леша, — мотает башкой Лом. — Можно спросить… у Пирогова, — ржет как припадочный, а потом серьезно заявляет. — Я тут подумал, бро… Рупор Анжелики не должен прекращать свою работу. Пусть пишут о тебе, как и раньше. Это собьет Петровича со следа.