Я особо не льщу себе мыслями о принце на белом скакуне. Сейчас звезда экрана выдрыхнется в моей квартире и отправится спасать мир, в который раз позабыв о Шакире Мансуровой.

«Но это и к лучшему, Кира», — думаю я, снова ловя странный взгляд Пирогова. Я, конечно, женщина красивая и все еще свободная, но вот такое пристальное внимание приводит меня в легкую оторопь. Пытаюсь понять, где и когда грубо накосячила. И не нахожу никаких зацепок. С Маликой у нас прямой связи нет. Она давным-давно покинула Россию. Приняв мусульманство, из Анжелики превратилась в Маляк. Но мне привычнее называть ее Маликой или Малявкой. Естественно, можно провести глобальное расследование и связать Анжелику Дерзкую с Маляк Ретмен и потом выйти на меня. Но не за двенадцать же часов!

Пирогов отвлекается на Анатоля, подсовывающего ему дополнительное соглашение к договору, подписывает не глядя, а затем снова ощупывает меня глазками-буравчиками.

«Ну, извините, дорогой товарищ, — хмыкаю я. — Тут вам ничего не обломится. Бодрячки-старички явно не в моем вкусе. И не надо меня уверять, что в постели вы еще ого-го и можете подтянуться на турнике стопятьсот раз! Фоточки вашей жены в неглиже и на коленках у студентика говорят об обратном».

«Осторожнее», — предупреждает меня чуйка, и сам Пирогов скорее напоминает хищника, чем поплывшего от желания дедушку. Смотаться бы побыстрее. Общаться с этим типом без свидетелей мне совершенно не хочется. Но как только я поднимаюсь из-за стола, Игорь Петрович подскакивает и, схватив меня за руку, тянет к себе.

— Иди сюда, голубушка. Поговорим, — рычит угрожающе.

— Что вы позволяете? — пытаюсь вывернуться я из мощного захвата.

— Э-э, Игорь, — блеет сзади Анатоль и даже не думает позвать охрану. Так боится потерять клиента, сволочь.

— Да все нормально, Толик, — небрежно бросает Пирогов и тянет меня к выходу. — Я этой мрази задам парочку вопросов и отпущу.

Анатоль кивает, удовлетворенный ответом. Сказали же, что все нормально, вот он и не рыпается.

У меня остается надежда только на охрану Ломика, дежурившую на входе в здание. Рома Воскобойников, Лехин старший брат, серьезно подходит ко всему, чем бы ни занимался. Вот и это здание, построенное им по проекту французского архитектора, охраняется лучше любого военного объекта. И парни, стоявшие в холле, даже имеют на лицах отпечаток интеллекта. Только там я могу заорать во все горло. Самого Ломика за пару лет работы в бизнес-центре я видела от силы раза три. Высокий и статный мужчина в костюме от Армани, с портфелем от Луи Виттона и тусклым взглядом всегда проходил мимо, не обращая на окружающих никакого внимания. Слишком строг, слишком недоступен и надменен.