Как и то, что Саше тоже нужно-таки разрешить покататься на чем-то таком, а еще лучше сделать это вместе. Ей почти двенадцать, а я кроме обычной качели ничего ей и не разрешала. Нет тут ничего такого страшного. Ну а если что-то и начертано судьбой, все равно не миновать.

- О чем ты сейчас думаешь? - голос Андрея выводит меня из раздумий.

- О том, что я неправильно живу, - честно отвечаю я, отпивая коктейль. Ставлю его на столик и перевожу взгляд на Андрея. - Я никогда не каталась на чем-то таком и Саше не разрешала. Небезопасно это. А колесо обозрения у меня всегда ассоциировалось с дурью и ужасом.

Какое-то все старое, покачивающееся, судя по фильмам. Я даже не знала, что кабинки давным-давно застеклены, с кондиционером, с удобными диванами и столиками. Не интересовалась этим. Единственную небезопасную штуку, которую я готова терпеть – это самолет. И то, только потому что без него никак не добраться на море. Ну и по работе. Хотя говорят, что летать типа безопасно. В общем, неправильно я живу. Завтра отведу Сашу сюда. Точно, - приподнимаю палец вверх, при этом улыбаюсь. - Спасибо, что привез меня сюда, - вполне серьезно произношу я и замолкаю, хотя определенно хотела сказать что-то еще. Но взгляд Андрея не дал мне этого сделать. Странный взгляд. Не могу объяснить, что с ним не так. Но что-то определенно не так. - Что? - чуть хрипло интересуюсь я, как только Андрей протянул руку к моему лицу и, я бы сказала, нарочито медленно провел пальцами по моей щеке.

- Ничего. У тебя тут что-то было, - да ну как же. Щека у меня там была. - Водить боишься? - неожиданно спрашивает он. - Почему машины нет, при твоих финансовых возможностях? - поясняет он.

- Не боюсь. У меня нет прав. Никогда не хотела водить машину.

Время в пути надо проводить с пользой, что, собственно, я и делаю. А будучи водителем этого лишен.

- Сложно все с тобой, Лена, - чуть улыбаясь, произносит он и снова тянется к моему лицу. Проводит большим пальцем по нижней губе и, наклонившись, ласково проводит по ней языком. - И сладко, - шепчет он, видимо, намекая на коктейль.  А может и нет. Черт его знает. Я же, вовсе не как трепетная барышня, обвиваю его шею руками и, машинально закрыв глаза, включаюсь в поцелуй. Вот еще одно приятное открытие: целоваться на высоте в тридцати, а может уже и больше, метрах над землей.

Да, высоту в пятьдесят пять метров с таким занятием я определенно пропущу. Ну и ладно, с Сашей завтра посмотрю. Вот только одно, несомненно, расстраивает. Какого лешего, Андрей не гладит мои гладкие ноги? Я для кого их брила, черт возьми? Не знаю, что на меня находит, но я сама перемещаю его руку на мою коленку. В ответ на это действие, Лебедев лишь усмехается, но-таки начинает исследовать мои ноги.

***Нехотя отхожу от последнего по плану аттракциона, мысленно коря себя за детское поведение.