Сумку со стула вместе с картой не забудь. И расслабься. Здесь исключительно хорошие врачи. Может, как люди некоторые из них – говно, но как врачи – профи. Никаких деток знакомых, друзей или родственников. У меня хорошая клиника, не трусь.

- У тебя?! Это твоя клиника?

- Ну да, я – владелец.

Сюрприз епта за сюрпризом!

ГЛАВА 5

О Боже, какой мужчина, я хочу от него… нет, не сына. Я вообще не знаю, что от него хочу. Просто ловлю кайф от общения с этим человеком. Бывает же такое. Чудеса, ей-Богу. В кой-то веки я нахожусь в обществе мужчины и не хочу, чтобы он заткнулся. Голос у Виктора Алексеевича ну уж очень приятный.

Каюсь, я не вникаю в то, что он мне постоянно втирает про лоханочки и прочую почечную дребедень. Куда больше меня вставляют его пошлые анекдоты, которыми он неизменно начинает и заканчивает наш осмотр вот уже четвертый день подряд. Не выпендрежный, как большинство встречающихся мне на пути людей. Простой и очень добрый мужчина. Жуть какой обаятельный и смешной. Одним словом, прикольный мужик. Ну и да, внешность у него что надо, несмотря на шестьдесят три года в копилке и копну седых волос. Его жене однозначно повезло, о чем он сам постоянно твердит: «Моему Фюреру очень подфартило, что она встретила меня на своем пути». "

"- Ну что, Леночка, вопросов снова нет?

- Нет, - качаю головой, мысленно закипая от «Леночки».

Да, пожалуй, единственное, что меня бесит в Викторе Алексеевиче, так это «Леночка». Плевать на уменьшительно-ласкательную интерпретацию моего паспортного имени. «Анжелочка» - было бы тоже нормально. По факту предъявить ему что-либо я не могу, равно как и сказать «называйте меня просто Анжела». Иначе к больным почкам добавится еще и психиатрия.

Сколько раз рациональная часть меня хотела поменять фамилию и имя в паспорте, чтобы никто и думать не думал называть меня вот так, но превалирующая суеверная часть меня вовремя просыпается. Нельзя и все тут. Может эта дурь когда-то выйдет из меня, но пока никак.

Всякий раз, когда я задумываюсь пойти в паспортный стол, перед глазами встает старушка,которой однажды добрая девочка Лена помогла дотащить сумки до дома. Бабулька в свою очередь оказалась то ли гадалкой, то ли провидицей, поди ее разбери. Тогда, будучи шестнадцатилетней девчонкой, я не сильно задумывалась над ее словами.

Во-первых, бабулька нагадала мне беременность в течение года. Для тихушницы-ботанки Ленки Плискиной, которая тихонечко смотрит в сторону первого красавчика в классе, Петечки, и даже за ручку ни с кем не держится – это было что-то нереальное. Во-вторых, «не спускаться под землю, пока не родишь, иначе кровь польется» – тоже не шибко сильно вселяло веру в ее слова. Ну и самое главное: «Когда захочешь изменить имя в паспорте – вспомни мои слова. Нельзя менять. Никогда. Фамилию только мужью.