Уж больно неохота пешком топать.

– Нам не положено подвозить, прифронтовая полоса, – как-то не очень убедительно предупредил водитель. – Мало ли кто может быть…

– Диверсанты, что ли? Да брось ты, братишка! – обиделся Свиридов. – Где ты тут диверсантов видишь? Не обижу, внакладе не останешься.

Водитель колебался недолго, похоже, что он был рад случайному заработку.

– Ладно, давайте залезайте в кабину, чего глаза мозолить! Я как раз через Макеевку еду. Если комендатура остановит, денег с вас я не брал. Земляки вы мне! Там тоже люди, поймут.

– Договорились, браток, – распахнул дверцу Свиридов, уверенно присаживаясь рядом с водителем.

 – Мы тоненькие, много места не займем. Бочком сядем.

За ним в кабину протиснулся Храпов.

– Поместимся?

– Ничего… Еще и не в такой тесноте приходилось разъезжать.

Машина, будто бы утлое суденышко в сильную качку, перекатываясь с одной стороны на другую, заколесила по дороге.

– Тебя как звать-то?

– Фрол."

"– А что это у вас нынче все так строго, Фрол? – поинтересовался Свиридов. – Два раза документы проверяли.

– Говорят, что какое-то высокое начальство прибыло. Железную дорогу перекрыли, так мне пришлось целый час у шлагбаума простоять.

Такая очередь из техники собралась… Давно такого припомнить не могу. Повезло, что налета не было. Если бы немцы знали про такое столпотворение, так не упустили бы возможности раздолбать весь железный узел! Я уже третий месяц здесь баранку кручу, но такое впервые вижу.

За разговором доехали до Макеевки, Свиридов протянул двести рублей.

– Многовато, товарищ старший лейтенант, – немного смутившись, отвечал водитель.

– Держи, не стесняйся, это тебе за быструю езду, – подбодрил Свиридов.

– А откуда деньги-то такие?

– Перед самым госпиталем два танка подбил, а премиальные мне только сейчас дали. Семьи у меня нет, а на одного многовато. Не стесняйся, бери!

– Ну спасибо, – с чувством сказал водитель. – Если что надо, так всегда буду рад помочь. У меня и время бывает свободное… Я к Семьсот двадцать четвертому артиллерийскому полку прикомандирован.

– Если понадобишься, непременно разыщем, – пообещал Свиридов, захлопнув дверь.

Переждав, когда на дорогу осядет тяжелая пыль, зашагали в сторону Макеевки, еще издали привлекавшей к себе внимание темными еловыми срубами, выстроенными в ровные ряды улиц.

У каждого, даже у самого плохонького дома, добротная крыша; лишь дворовые постройки были покрыты соломой; у изб огромные огороды, в которых к солнцу тянулась сочная зелень; высокими кустами произрастала ботва, буквально вопя о хорошем урожае. Скотины немного, всего-то с десяток поросят на всю деревню; корова повстречалась лишь однажды, за которой приглядывал семилетний малец, зато повсеместно бестолково бегали куры.