Во многом майор был прав: диверсантам и прочим немецким агентам в Гжатске делать было нечего. Вот разве что на развалины посмотреть. Агенты-наблюдатели оседают в крупных районных центрах, с серьезной промышленностью. Немало их крутится в прифронтовой зоне. Вот там работы для контрразведки хоть отбавляй! Однако успокаиваться было рановато. Товарищ Сталин хотел побывать в Вязьме и во Ржеве, где и сейчас было горячо, и лично познакомиться с обстановкой на Западном и Калининском фронтах. А потому на душе было тревожно.

Сев в «Виллис», Серов доехал до городского НКВД, где связался с Главным управлением СМЕРШа.

Трубку поднял сам Абакумов.

– Виктор Семенович, я сейчас в Гжатске нахожусь, ты не мог бы мне подсказать, какая сейчас оперативная обстановка в самом городе. Ну и обрисовать ситуацию в Вязьме и во Ржеве. Я, конечно, располагаю кое-какой информацией по своим источникам, но хотелось бы иметь более полную картину, может быть, я что-то упустил."

"Начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ и заместитель народного комиссара обороны Виктор Семенович Абакумов был из тех людей, которым не нужно было что-то разъяснять, всего-то хватало полунамека. О планируемом выезде Сталина знало всего лишь несколько человек, Абакумов входил в их число.

– Понимаю… Сейчас в Гжатске относительно спокойно. Если и были какие-то диверсанты, так их выловили в последние недели. Что касается Вязьмы и Ржева, то прямо хочу сказать, что там не все так просто. Города находятся в прифронтовой полосе. Немцы не теряют надежды отбить их у нас. По нашим оперативным данным, в городах осталась сильно разветвленная агентурная сеть. Мы, конечно же, их выявляем, но работы еще очень много. Я бы посоветовал тебе и… товарищу Иванову, а также тем людям, с которыми ты поедешь в Вязьму и во Ржев, соблюдать повышенную конспирацию. Ни одна деталь не должна привлечь вражеских агентов. Иначе могут возникнуть серьезные осложнения.

– Я тебя понял, Виктор Семенович, со своей стороны мы делаем все возможное. Но я бы хотел тебя попросить, чтобы ты тоже подключился к этой работе. В течение ближайших двух дней в районе Вязьмы и Ржева не должно быть ни одного диверсанта.

– Я все понимаю, Иван Александрович, – отозвался Абакумов. – Мы уже подключились и сейчас проводим контроперации. Я не стану вдаваться в подробности, но хочу сказать: в течение ближайших двух дней они будут или задержаны, или уничтожены.

– Хороший ответ, Виктор Семенович. Очень надеюсь, что так оно и будет.

Иван Серов с некоторым облегчением положил трубку. Все-таки приятно иметь дело с человеком, которому не нужно много объяснять.

Вырвав из кармана листок бумаги, Иван Александрович поднял со стола остро заточенный карандаш и написал: «Совершенно секретно. Центр.